Замечаю, что девочка моя мнется и прячет глаза — сто пудов хочет в туалет и не знает, как сказать.
— Руки мыть, быстро, — командую и иду следом. Ника исчезает за дверью.
— Тимур?
Оборачиваюсь — Кристина. Ну Кристина, и что?
— Привет.
— Ты пропал, не звонишь… Совсем меня забыл? — она идет от бедра, раньше меня это заводило, а теперь заводит кое-что другое. Кружевная полоска в моих пальцах, которой я ласкал сегодня мокрую набухшую плоть… Блять, как не вовремя промелькнула картинка, Кристина явно воспримет мой стояк на свой счет.
Так и есть. Подходит своей танцующей походкой и томно запрокидывает голову:
— Вижу, ты мне не рад. В отличие от него, — кладет руку на мой нормально так стоящий член. Сбрасываю руку, оглядываюсь. Тяну ее в зал, завожу за угол и говорю разброчиво и внятно, вдавливая в стену за согнутый локоть."
"— Кристина. Я не один. Следи за руками, будь добра, ненароком могут оторваться.
Ее глаза темнеют, она хочет еще что-то сказать, как тут я слышу отчаянный крик, и сердце делает рывок к горлу.
— Тимур! Тим!
Бросаюсь назад, и от увиденного просто зверею. Те два хера, дружки Саркиса, тянут Нику в соседний кабинет, а она вырывается и кричит. Тот самый мой оживший кошмар.
Я бить начинаю, наверное, еще в воздухе.
— Карим, девку держи, я сам, — кричит первый, Тигран кажется. Был. А, нет, живой, сука.
— Ты ох…вший, Талер, — вопит Карим, размазывая под стеной красные сопли. Из кабинета вываливается их охрана, из зала вваливается моя.
— Тихо, парни, — хрипит Карим, — мы сами.
Постреляете друг друга, хули толку?
Киваю своим — все верно, теперь можно и поговорить. Вероника бросается ко мне, намертво цепляется за талию и я слышу, как она дрожит. Изнутри снова поднимается то муторное, звериное, от которого я перестаю соображать.
— Не бойся, Ника, — беру за подбородок, поднимаю и целую в губы. Проталкиваюсь языком, поцелуй должен быть взрослый. Ее нужно успокоить, а этим уродам показать, кто тут и с кем.
— Она что, правда твоя, Талер? — все так же хрипит Карим из-под стены.
Тигран встает на ноги.
— Тебе пздц, Талер, — говорит, стараясь быть спокойным. — Саркис сказал, что это ты увез ее из клуба. Она наша.
— Тим, — Ника дрожит, отстраняясь. Я задвигаю ее за себя и разворачиваюсь. Мне надо, чтобы эти два ублюдка были вечером в клубе.
— Это моя женщина, — говорю спокойно, — забудьте. С Саркисом мы договорились, я сегодня привезу деньги в клуб. В одиннадцать.
Больше ничего не даю сказать, забираю Нику и увожу в кабинет.
