Продолжаю хватать ртом кислород, наконец дохожу до своей комнаты, распахиваю дверь и захожу. Как только за мной закрывается с хлопком дверь, я глубоко вдыхаю. Падаю на колени и жадно хватаю ртом кислород. Такой необходимый и желанный. И в эту самую секунду меня прорывает. Я закусываю нижнюю губу до крови, но громкий и протяжной стон вырывается из горла. Я всхлипываю, слезы градом катятся по щекам. Тело дрожит. У меня начинается самая настоящая истерика. Меня предали двое самых близких людей. Сестра… родная сестра, та, которая всегда должна была помогать и оберегать.
Та, которая должна была быть всегда рядом и подавать руку если я упаду. Всадила нож в спину. Она и мой жених… Мужчина, о котором я мечтала. Мужчина, которого я безумно любила. Тот, кто был для меня идеалом, всем…. Внутри что-то надламывается. Я практически не чувствую боли. Физической боли вообще нет. Но есть душевная. Она тупая и пульсирующая… Я не знаю сколько времени я так провожу на полу. Сколько рыдаю и глотаю слезы. Я возвращаюсь в реальность в тот самый момент, когда слышу как громко хлопает дверь в кабинет отца.
Заставляю себя встать на ноги. Подойти к окну. Ко мне так никто и не зашел в комнату. Никто не посчитал нужным проверить как я себя чувствую. Значит все заняты чем-то более важным, чем я…. Выглядываю на улицу и тут же впиваюсь взглядом в машину Жданова. Она стоит все на том де месте. Ни на миллиметр не сдвинулась. Значит он здесь. Никуда не уехал… Сестра больше не опирается задницей о его машину.
Ее вообще нет на улице. Значит они оба в кабинете отца? Значит сейчас происходит разговор? Разъяснения? Они скажут правду? Признаются? Или будут выкручиваться и врать? Даша не станет… Скорее всего не станет ничего больше выдумывать. Ей будет проще здесь и сейчас скинуть все на Жданова, чтобы самый главный удар пришелся на него. Я криво усмехаюсь, мне его совершенно не жаль. Хочется, чтобы отец его раздавил. Размазал по стенке как надоедливое и никому не нужное насекомое. Хочется, чтобы ему сделали настолько же больно, как и мне.
Чтобы он понял. Чтобы завыл от боли. Вот только отец размажет морально. Словами. Пригвоздит к полу. Но этого мало. Этого ужасно мало. Это никак не сравнится с тем, что сейчас чувствую я. Не сравнится с тем, что они оба со мной сделали. Я никогда не забуду выражение лица сестры. Ей даже не было стыдно. Она злорадствовала. Как будто мстила мне за то, что, по ее мнению, моя жизнь была идеальной, и я этого не заслуживала.
