Первый, когда Валерия навещала больных сирот. А второй, после ранения герцога Ринрайта, её жениха. И каждый раз госпиталь описывали местом, хоть и величественным снаружи, но очень простым внутри.
Все палаты были одинаковыми и для аристократов, и для простолюдин. Чистые белые стены, прочные двери с посеребренными ручками. Простая, но удобная кровать с мягким матрасом. Шкафчик для одежды больного, стул и столик. И окно с плотно закрытыми ставнями и обычными не очень плотными занавесками.
Были также палаты, в которых содержалось по нескольку больных, в основном с лёгкими заболеваниями.
Но моя была одиночной и помимо стола и стула, здесь было дополнительное кресло, на вид не самое удобное, но там видимо сидел Дамиан, пока я «спала».
– Что случилось на балу? – я перестаю разглядывать комнату и удивленно смотрю на Дамиана. Он вот так просто решил узнать у меня, что случилось?
– Не знаю, – я пожимаю плечами.
– Ты себя странно вёл последние дни, а на балу свалился от отравления. Думаешь, я поверю, что ты ничего не знаешь?
Дамиан говорит со мной очень сурово.
Он хмурится. Я тяжело вздыхаю и ложусь на подушку.
– Я устал, давай позже поговорим.
– Грациан, – он отметает мою попытку уйти от ответа. – Сейчас главный лекарь отправит во дворец отчёт о твоём состоянии, и думаю уже через пару часов, на пороге палаты будет стоять лорд Хэмиль. И он не станет задавать тебе простые вопросы.
– О чем ты? Меня же отравили, а не я сам решил выпить яд на праздновании сестры, – я улыбаясь смотрю на Дамиана, но его лицо хранит серьёзное выражение.
А потом, наконец, понимаю к чему этот вопрос. – Всё думают, я специально выпил яд?
– Среди аристократов ходят такие слухи.
– Но зачем мне это делать? – с чего вообще пошли такие слухи. Уж не Макс ли их распустил?
– Ненужный принц ищет внимания.
– Не нужный принц, – эхом повторяю я. Я смотрю на пустую стену палаты. Я здесь уже давно, но никто меня не навестил. Ни мать, ни отец, ни один из братьев или сестёр. Валерия после отравления находилась под неусыпным вниманием родных.
А Грациана сослали в госпиталь. Что ж он действительно совершенно никому не нужен. Но я не настоящий Грациан и эти люди мне никто. Из-за этого я не стану страдать. Я упрямо вздергиваю подбородок. – Я не делал этого специально.
– Но ты знал, что пьёшь яд? – Дамиан вновь надо мной нависает.
– Не совсем…. – я закусываю губу. И как мне объяснить ему?
– Что значит не совсем?
– Я думал, что вылил яд.
