Мать твою, как я этого не предвидела?
Я планирую стать психологом и не смогла, мать твою, понять, что один из моих близких друзей на грани самоубийства?
Мне хочется плакать. Я правда не думала, что Ти-Джей страдает. Да, время от времени он становится мрачным, но ни разу за время нашего знакомства, совсем ни разу он не показывал, что чувствует безысходность, и не говорил о самоубийстве. У него была склонность к тревожности, но не к самоубийствам.
Пока что все мои попытки его отговорить полностью провалились.
Я не знаю, как до него достучаться.
– Ти-Джей, – прошу я. – Спустись оттуда.
– Какое тебе дело? – выплевывает он. – Тебе нет дела ни до кого, кроме себя самой.
Его резкие слова ранят, но я исключаю свои эмоции из этого уравнения. Сейчас важна не я. У Ти-Джея явно не все в порядке. «Явно не все в порядке? – визжит голос в моей голове. – Еще мягче, мать его, сказать не могла?»
Сердце застряло у меня в горле, и я в любой момент могу им подавиться. Крыша покрыта льдом, потому что никто никогда сюда не поднимается, чтобы раскидать соль.
В довершение ко всему пошел снег и начал подниматься ветер. Один неверный шаг, и он…
Даже НЕ СМЕЙ туда идти!
– Ти-Джей, пожалуйста, слезь оттуда и вернись, – умоляю я. – Поговори со мной.
– Нет, я не хочу разговаривать. Я, мать твою, ненавижу разговаривать, Деми.
– Я знаю, – шепчу я.
Я пододвигаюсь к нему ближе. Синапсы в моем мозгу вовсю работают в режиме паники, пытаясь вспомнить все тревожные звоночки, которые я пропустила.
Ти-Джей всегда был асоциальным, но он старался ходить со мной куда-нибудь, общаться с моими друзьями. Он не изолировал себя ото всех, поэтому я не считала это тревожным звоночком. Он почти не пьет, не злоупотребляет никакими веществами, поэтому тут тоже нет тревожного звоночка. Он с трудом открывается людям и показывает свои эмоции, но в этом нет ничего уникального. Коринн такая же закрытая, но ее я тоже не считала склонной к самоубийству.
Боже. Я не знаю, что делать.
Правда не знаю.
Это не учебный проект и не хренов детективный сериал. Это настоящая жизнь, и я абсолютно беспомощна.
Я пытаюсь еще раз.
– Слушай, ты явно много выпил…
– Нет, я не пил. – Его голос пугающе спокоен.
Я кусаю губу. Блин. Он трезв? Он стоит на карнизе на высоте четырех этажей от земли, и он трезв как стеклышко?
Внезапно я слышу вдалеке вой сирен. У меня подскакивает сердце. Это к нам? Кто-то заметил нас и вызвал полицию? Боже, я хочу, чтобы приехала полиция.
