– Вновь заговорила Ирис, глядя на сидящую рядом с ней девушку. – Люблю шатенок с шоколадным оттенком. Это ваш натуральный цвет?
Сдержанно хмыкнув, Мике окончательно осмелела, открыто посмотрев в насмешливые глаза подруги.
– Конечно. – С легкой улыбкой подтвердила она. – Я и представить себе не могу, будь у меня какой-либо другой цвет волос.
– О, мне это знакомо. Хотя я сама так часто меняю внешний облик, что уже и забыла, как выгляжу на самом деле. Но у меня есть одна подруга, которая точно так же категорично относится к своим волосам.
Знаете, у нее просто потрясающая львиная грива. Любой бы мог позавидовать такому великолепию.
На этот раз натянув на лицо беспечную улыбку, Мике сдавленно сглотнула.
– Да. Должно быть, это и впрямь шикарно смотрится.
Слегка наклонившись вперед, словно решив поделиться одним из своих самых страшных секретов, Ирис громким шепотом произнесла:
– Да простит меня моя подруга, но все же должна признаться, что ваши волосы мне нравятся даже больше."
"Поймав мимолетное подмигивание собеседницы, Мике впервые по-настоящему расслабленно улыбнулась.
Ирис. Ее старая, лучшая подруга снова была на ее стороне. И как только она могла в ней усомниться после стольких лет крепкой дружбы?
Едва не расчувствовавшись по такому поводу, Микелина сдержанно кивнула.
– Только давайте лучше не будем ей говорить об этом. Не хотелось бы огорчать бедняжку.
Девушки дружно рассмеялись.
Словно настроившись на одну волну, давние подруги оценили пару шуток в непринужденной беседе окружающих их мужчин, выпили несколько фужеров игристого вина, после чего взялись за обсуждение деталей сегодняшнего приема.
Свет приглушили. В окутавшем зал полумраке танцующие пламенные языки больших свечей, стоящих по центру каждого столика в стеклянных вазах, зачаровывали взгляд своим феерическим магнетизмом.
– Бенни прекрасно постаралась. – Посмотрев в сторону освещенной сцены, где постоянно происходило развлекательное шоу, произнес Жерар. – Ma chérie**, тебе нравится?
Со скучающим видом обратив внимание на акробата, втиснувшего себя в небольшую стеклянную коробку, Ирис изобразила на губах кривую усмешку.
– Неплохо. Я прямо-таки снова ощущаю себя девятилетней девочкой.
Непонимающе моргнув, Бертран вопросительно приподнял бровь.
– Почему?
– Потому что именно тогда я в последний раз и была в цирке. – Засмеялась Ирис, сжав ладонь своего друга. – Прости, дорогой, просто я привыкла к более эксцентричным вечерам для более распущенной аудитории.
