Если еще поднимемся, ты увидишь Вечный храм, который дорог каждому арривийцу.
Во мне проснулось любопытство. Тайны Арривии манили. Хотелось скорее окунуться в них, позабыв про грусть.
— Немного терпения, — крепче обняв меня, Эверий двинулся к тропинке.
Мы шли, прижавшись плечом к плечу, не отпуская друг друга ни на мгновение. Когда миновали ущелье, на холме показался светло-серый храм, царапающий высоким шпилем небо. Увидев его, я ахнула и выше задрала голову. Крепкая поддержка Эверия оказалась как нельзя вовремя.
Древнее, величественное строение. Время отразилось на нем, но оно все такое же восхитительное, как прежде, только одинокое. Во всей округе больше ни одного домика.
— Красиво! — ахнула я, повернулась к Эверию и заметила, что он с грустью смотрит на храм.
— Ты чего? — крепче сжала его руку.
— Ольга, я очень болен, — произнес магвел с тоской в голосе.
— Что? — я даже запнулась, ошарашенная признанием. Остановилась, прижала руку к груди, ожидая услышать что угодно. Эверий встал передо мной, взял мою вторую ладонь в свою.
— Мне нет покоя ни днем, ни ночью. Руки не слушаются меня, когда рядом ты — тянутся обнять, ноги ведут к тебе, а сердце волнительно стучит от одной мысли, что ты скажешь, что я не нужен тебе так же, как ты мне.
— Эверий! Ты несносен! — я топнула ногой, не зная, ругаться или ликовать от счастья. Напугал же! Но как на него сердиться? — Я… я пожалуюсь прадедушке! — Пригрозила шутя, на что Эверий рассмеялся.
— Тогда, милая моя, Ольга, думаю, тебе придётся смириться с ещё одним моим недостатком.
Вернее двумя: нервным тиком и заиканием.
— Думаешь испугать меня недостатками? Кто из нас идеален? Да и после всего, что с нами произошло, я уверена: храброму Эверию заикание и нервный тик не грозят. А если серьезно, прошу, не шути больше так, пожалуйста, — встав на носочки, поцеловала любимого.
— Обещаю: не буду. Однако тогда, я должен признаться тебе еще в одном своем недостатке. Дело в том, что у меня есть грозный дядюшка, с таким же нравом, как у твоего прадедушки.
— Ой! — прикрыла я рот рукой, едва сдерживая смех. — А я не боюсь.
— Я уверен, Светлая и Великий Ортон помогут нам. Однако прежде следует вознести им молитвы в Вечном храме. Пойдем?
Мы поднялись по высоким, истертым от времени ступеням.
Высокие двустворчатые двери были открыты, приглашая войти в тихое, пустующее нутро.
Осторожно ступая, мы с Эверием прошли вдоль рядов белых колонн, обвитыми гирляндами резные цветов.
