Вот только когда родители соглашались, с их детьми происходили одинаковые ситуации: в бараке случалась драка, зэки получали черепно-мозговую травму, впадали в кому, оказывались в клинике «Вир». Затем они превращались в слабоумных, не помнящих свое прошлое, реабилитировались и отправлялись на работу в гостиницы, больницы и другие места уборщиками, лифтерами, горничными. Родители, в основном одинокие мамы, крепко держали язык за зубами, они были счастливы вызволить дитятко из-за решетки и понимали: болтать нельзя.
Одна беда, иногда слабоумный вдруг «просыпался», начинал умнеть, вспоминал свою жизнь, становился прежним. В «Вире» подобную ситуацию называли «Альфа», и именно это приключилось с Дашей Капустиной и Светланой Рязанцевой."
"Осужденные люди нужны были Олегу Ефремовичу для экспериментов, на них, как на лабораторных мышах, испытывали разные коктейли. Но одновременно в «Вире» лечились и дети-дауны, за помощь которым родители платили бешеные деньги. «Вир» был известен за рубежом, Коробков нашел парочку сайтов с рекламой клиники, обещавшей реабилитацию детей-даунов.
Олег Ефремович очень хорошо понял, что ради здоровья ребенка люди готовы на все, вот и разрабатывал золотую жилу, используя гениальные идеи и методики покойного Сергея Семеновича Катасонова. Но одновременно Селезнев сообразил: кое-кто согласится заплатить любую сумму, если его враг или конкурент вдруг – совершенно случайно, конечно! – заболеет, допустим, гриппом, а потом станет слабоумным. Грипп – коварная штука, он вызывает подчас страшные осложнения.
И чтобы ситуация с гриппом выглядела естественно, нужны были подопытные «кролики», на которых и проверяли новые лекарства, ими становились заключенные.
«Вир» работал не один год, и все были довольны. Родители больных детей впадали в эйфорию, увидав, что даунята делают шаг в развитии, матери заключенных, кровиночек которых вызволили из-за решетки, молились за здоровье Олега Ефремовича. Наверное, последнее вас удивило. Ну как можно радоваться, получив на руки умственно отсталого инвалида? Да только вспомним мать Светы Рязанцевой.
Татьяна хлебнула горя, пытаясь справиться с агрессивной, злобной, неуправляемой дочерью, а теперь имеет рядом ласковую, нежную девочку. Альберт вновь заведовал лабораторией; в карман к Олегу Ефремовичу водопадом лились деньги – как за легальное лечение, так и за криминальные операции; Михаил Крюков жил около мамы, а Полина Юрьевна мирно служила логопедом.
