Ей можно пялиться на Матвея, а другим женщинам нельзя? Она же смотрит, любуется им. Они такие же, как она. Он пробуждает в ней сексуальный голод, волнует ее либидо, заставляет нервно перебирать ногами, сжимая бедра. Ася сглотнула, почувствовав, как резинка от трусиков чуть сдвинулась и теперь врезалась в промежность. Только этого не хватало. Девушку окатила жаркая волна, а воображение сию же секунду подкинуло картинку: вот Матвей опускается на колени, хищно заглядывает ей в глаза, привычно кривит уголок рта.
Вот его рука маняще, дразняще, не спеша ложится на колено. Чуть-чуть выше. Ещё. Пробирается под подол платья. А серые глаза, гипнотизируя, не отпускают взгляд Аси, точно заставляя смотреть ему в лицо, заявляя тем самым на неё права. И вот он — кульминационный момент — пальцы Матвея самым бессовестным образом оттягивают трусики, ещё глубже врезая ткань в нежную плоть. У Аси обрывается дыхание, и она толкает бедра вперед. Матвей хрипло, довольно смеется и ловким движением поправляет трусики на место, после чего быстро поднимается на ноги.
Видение было столь ярким, что у Аси участился пульс, и кровь прильнула к щекам. Бог ты мой, о чем она думает? Постоянно! О сексе с Ионовым?! Это же… это же… так провокационно естественно. Именно естественно. Она молодая здоровая женщина, и в её теле пробуждаются нормальные потребности при виде красивого мужика, который ей нравится.
Чертовски сильно нравится.
— Я же сказал, чтобы пакеты не таскала, — немного грубовато буркнул Матвей, забирая у неё сумки с пакетами.
Ася сглотнула. Это он заботу о ней проявляет? И снова уже знакомое тепло побежало по телу. Ася не без злорадства заметила, как несколько девушек разочарованно скривили мордашки. Правильно, не хрен в чужого мужика глазками стрелять!
О да, она уже считала его своим!
— Они легкие, — смутилась Ася, но без зазрения совести передала пакеты Матвею. Чертовски приятно видеть, когда мужчина четко знает, как вести себя в отношении женщины. И дверь открывает, и впереди себя пропускает, и сумки забирает.
Бросив на Асю немного сердитый взгляд, говорящий, что она поступила не совсем правильно, Матвей направился к выходу.
— Всё? Больше тебе ничего не надо?
— Ничего.
На душе было легко и радостно.
ГЛАВА 15
Спальный вагон в поезде был чистенький, двухместный. Стены отделаны панелями под красное дерево, на столике — льняная салфетка с анаграммой российских железных дорог и глиняная вазочка с букетом ромашек.
