Но Лерсону говорила чистую правду. Пусть Помпей сдохнет за решеткой. Он это заслужил.
— Почему ты не рассказывал о том, что Помпей меченый?
— Почему я должен был это делать? — я с раздражением посмотрела на парня. — Меня считают стукачом, но я таким не являюсь, и, как бы я не ненавидел Помпея, личную информацию никогда не вынесу. После такого я сам себя уважать не буду.
Против воли я вспомнила о том, как узнала про метки Помпея и о том, что у него уже отсутствовали две из трех. Тогда многое стало на свои места. Например, то, что он никогда не бывал в барах.
Но сама новость стала для меня адом. Как же сильно я тогда переживала за него.
А сейчас мне было глубоко безразлично.
Глубоко внутри я желала ему куда более худшей участи.
***"
"Следующие дни пролетели в сумбуре. Парни из стаи праздновали. Отмечали то, что Помпей за решеткой, хотя суд еще был впереди. Естественно, все понимали, что приговор будет однозначным — пожизненное. С мечеными иначе быть не могло. Из-за чего все парили от счастья. Придурки.
И когда до них дойдет, что все хуже, чем было?
Наверное, следовало собрать их и вправить мозги, но пока что у меня не было на это времени. Да и лучше так, чем они будут пропитаны паникой, которая точно возникнет, как только они поймут настоящее положение дел.
Как вишенка на торте мое тело опять начало сбоить. Я этому несказанно «обрадовалась» и с угрюмым лицом полезла в свою сумку за таблетками.
Приняла подавители и сев на пол рядом со своей сумкой, много думала.
Помпея посадят. После этого Вавилону уже ничто не будет мешать войти в Карнку.
Он еще не знал, что мы тут, но рано или поздно это станет известно.
Тогда он меня порвет, а убивая вожака он так же уничтожит и стаю.
Черт, как же все сложно. План был, но он пошел к чертям и единственное, что я сейчас понимала особенно ясно, это то, что мне следовало встретиться с Вавилоном. Поговорить. По возможности сосредоточить его внимание на нашей проблеме с меткой. Может, договориться с ним.
Я поднялась на ноги и поплелась искать Лерсона.
— Я ненадолго уйду. Надеюсь, что вернусь не позднее, чем через сутки, — сказала ему. В ответ получила множество вопросов, касающихся того, куда я собралась. — Мне нужно забрать нечто очень важное. Я возьму твою машину.
Выезжая из Карнки, я достала телефон и, остановившись на светофоре в своей опустевшей телефонной книге нашла номер Вавилона, который ранее взяла у Черного.
Недолго думая, написала Вавилону сообщение:
“Это Нуб. Я знаю, что ты меня ищешь.
