Сумки набиты под завязку — последний подарок мужа перед расставанием с Игорем. Я собираюсь переезжать в новую квартиру, где начну жизнь с чистого листа. Теперь решусь на шаг, который раньше казался несмело: ищу работу в ювелирной лавке госпожи Таниты. Здесь кипят драмы и приключения, атмосфера таинственна как само золото. Погружайтесь вместе со мной в этот мир загадок и сладостей!...
Сейчас не время бахвалиться, но я не могла удержаться. На самом деле это была чистая импровизация, удача. В те секунды я как будто слышала шепот самоцвета: «Я к тебе вернусь», и решила рискнуть.
– Забери ее. Сделай что-нибудь, – просипела Танита, не сводя с меня ошалелых глаз.
– Знать бы еще, как это сделать, – я беспомощно развела руками, а змея сильнее сжала кольца.
При желании я могла бы забрать украшение назад, но пусть посидит скованной для профилактики. Ей не помешает.
– Помолчи, ты сама виновата! Доверил такое важное дело дуре, – брезгливо выплюнул Клавиц.
– Кстати, а как вы вообще встретились? – поинтересовался Дарен. – Хотя что это я удивляюсь. Как говорят гномы: ""Драконья лепешка к лепешке липнет"".
Уж кто, а он чувствовал себя расслабленно и посмеивался над парочкой неудачливых злодеев.
Взгляд Клавица задержался на мне.
– О, это было эпичное знакомство. Я и подумать не мог, что ты – мошенница, живущая под чужим именем, пока в одной из забегаловок вблизи столицы не встретил ее, – он дернул подбородком в сторону моей ""копии"".
– Не объясняй ему ничего. Перебьется, – велел Дарен.
А я вдруг кое-о-чем вспомнила.
– Кстати, Танита, не ты ли потеряла? – я сунула руку в карман и достала бумагу. Демонстративно развернула и покрутила в воздухе. – И как теперь будешь доказывать, что ты – это ты? Документы-то у меня. Ты была недостойна такого брата, как Малкольм. И Варду с Тимошем тоже недостойна, я рада, что именно мне выпало счастье их растить.
Поддавшись порыву, я разорвала документ пополам и еще раз пополам. Танита завыла от злости и разочарования, Клавиц же наблюдал за развернувшимся действом с перекошенным лицом.
Раздался смешок Дарена.
– Жги дальше, Танюша. Так их.
И я продолжила, обращаясь к Таните:
– Пока не поздно, открестись от этого ничтожества и забудь о том, что мной можно манипулировать. Клавиц травил твоего брата, усугубляя его болезнь, обирал до нитки.
Танита ничего не ответила на мою прочувствованную речь. Зато Клавиц сухо рассмеялся, но в смехе не было веселья. В нем говорило отчаяние. Именно оно толкало людей на глупости.
– Не старайся, вы все равно в ловушке.
