- Мне не нравилось, я ушел!! Ушел, ясно! Хер ли вы не ушли?? Решили добить ее?!
- Ее никто не трогал! Что ты несёшь?!
- Менты разберутся.
Иду в гостиную, подбираю трость.
- Максим! - бегут за мной. - Максим... Ну ты же наш мальчик... Что ты делаешь?! Она злобная старуха!..
- Я не ваш! - замахиваюсь.
Как кегли разбегаются в стороны.
- Я внук этой ""злобной старухи"". Отошли. Камер нет. Тормозов у меня тоже. Не лезьте под руку, зацеплю.
С размаха всаживаю в живот набалдашником, подбегающему охраннику. Вот и игры в гольф пригодились.
С меткостью всегда была беда, зато херачил я о-о-очень далеко!
Согнувшись пополам, падает.
Присаживаюсь рядом с ним. Забираю из его кармана свой телефон.
Отыскиваю номер. Нажимаю дозвон.
- Слушаю.
- Пап... - хриплю я. - На Софью Алексеевну покушение... Нужна помощь... Нужна охрана Одинцовых... И ты тоже очень нужен здесь.
- Едем. Как вы? Целые?
- Хреново мы... - быстрым шагом иду к воротам. - Мелании досталось и бабушке. Скорую надо. С реанимацией.
Открываю ворота.
Две скорых с мигалками. Машина чужого охранного агентства с бойцами в балаклавах.
Этих бы я уже хер положил в одиночку, конечно.
Вспышка фотокамеры в лицо. Вдалеке едет с сиреной ментовская тачка. Ещё одна вспышка в собирающейся небольшой толпе. Слепит...
Адреналин отпускает.
Меня накрывает шоком от произошедшего, я перестаю связно соображать. На автомате отвечаю что-то, куда-то веду врачей. Внизу Мелания, держащаяся за руку Алекса.
Хаос...
Охрана Одинцовых. И сам Андрей Григорьевич.
Они здесь близко. Аксёновы чуть дальше.
Я о чем-то говорю с людьми, распоряжаюсь... Но я ничего не соображаю, честно говоря, хотя и выгляжу вполне уверенно со стороны.
Одна Скорая, видимо которую вызвала Мелания, забирает охранника. Чёт я ему там порвал тростью. Вторая, которую как оказалось вызвала верная бабушке Марта, забирает дядьку. Третья - реанимация - в спальне у бабушки.
Охрана Одинцовых разгоняет журналистов и любопытных.
Из спальни на носилках выносят Софью Алексеевну.
Глаза закрыты и впали в темные глазницы.
И мне кажется она не дышит.
Рядом с носилками, Андрей Григорьевич с застывшим лицом.
Встречаюсь с ним взглядом.
Он едва заметно пожимает плечами.
Киваю.
Медленно осаживаюсь на ступени, где сидят тихо Алекс и Мелания. Как два воробья.
Мелания сзади обнимает меня, закрывая руками мое сердце крест-накрест. Глажу ее пальцы.
Закрываю глаза, сжимая челюсти.
Ещё не хватало последнего позора для Софьи Алексеевны - рыдающего внука.
