— Ну хочешь я прямо здесь тебе минет сделаю? Что мне сделать. Давид?
— Дура.
Я хочу на это посмотреть. Вышагиваю из своего укрытия. Завадская стоит на коленях и пытается расстегнуть ремень на брюках моего мужа. Смотрится унизительно и мега-отвратительно. Даже я в позиции нелюбимой жены чувствую себя значительно лучше. Давид, скрестив руки наблюдает за ее действиями, будто перед ним на коленях неведомая зверушка. Отвратительное зрелище, но…
Оно меня радует. Нет я не писаюсь от восторга, что наконец сейчас муж падет в мои объятия после любовницы.
Даже если и… Не буду с ним.
Во мне бушует женская мстительность. Буйная краска удовлетворения широкими плотными мазками ложится на изорванную этими двумя душу. Завадская выглядит жалко, потеряно и откровенно плохо. Конечно, лишиться такого вкусного куска, кто же удержится от разочарования.
Я бессердечно радуюсь, что сохранила лицо при сокрушающих ударах судьбы. Единственный прокол в том самом вечере. Сильнее еще мокрой тряпкой по лицу не получала. У меня на тебя не стоит.
Это при том, что вокруг истекают похотью, глядя на меня. Какая женщина выдержит, но я выдержала, хотя и ношу в груди отпечаток кровавыми буквами. Забыть такое невозможно.
— Сейчас. Я быстро.
Лепечет Завадская. Давид меняется в лице и наклонившись сильно дергает любовницу с колен. Ставит на ноги и дает пару пощечин.
— Приди в себя, Рита.
— Ты вернулся к ней, да?
— Не касается. Ясно? Не лезь. Я устал от тебя. Давай прекратим, тем более времени в обрез. Работы очень много.
Подыщи себе кого-нибудь другого.
— К дуре своей идешь?
Слышу хлесткий удар и тяжелый всхлип. Он ее ударил. Пара шагов и возня. Замираю и хочу тут же сбежать, но меня останавливает голос Давы.
— Я кажется тебе говорил. Много раз говорил! Дину оскорблять нельзя. Укороти язык или я тебе его вырву.
— Да все знают, что ты трахаешься на стороне! — некрасиво визжит во всю глотку. — Разве сам ее эти не позоришь?
— Только женат я на ней, а не на тех, кого трахаю. Занятно, да?
— Думаешь она не бегает налево? Знаю я таких тихушниц.
— Заткнись. И будь добра съебись с глаз. Надоела идиотка.
Глава 9
Спешно покидаю свое убежище. Наткнуться на ссорящихся мне хочется меньше всего. Но я жестко просчитываюсь. Если шаги Давида звучат в другой стороне. то разъяренная Завадская врезается прямо в меня. Она ошарашено пялится и потом сузив глаза приближает расплывшееся в негодовании лицо к моему.
— Слышала?
Шипение змеи окатывает могильным холодом.
