То есть, в больницу к пострадавшему можно не лететь (и не угрызаться совестью из-за своего бездействия), это значит, нет необходимости возвращаться в город юности, воспоминания о котором такие себе…
И то, что здесь, в тишине и одиночестве, в спокойствии, обеспеченном охраной и медицинским персоналом, я буду иметь возможность обдумать все важное.
Грядущее материнство, перспективы педагогической деятельности и содержание докторской.
Отношения с Андреем.
Это, пожалуй, самое важное и самое беспокоящее.
С остальным-то я справлюсь точно.
Выдохнула и отправила сыну развернутый список необходимого.
А потом жизнь моя и даже трудовая деятельность как-то наладились в рамках стационара. И скучать мне стало некогда.
Больничная изоляция, хоть и условная, прилично прочистила мне мозги.
Нужно отметить, что я смогла определиться с важным и второстепенным в жизни. Поняла и приняла свои настоящие чувства, скрытые глубоко внутри.
И написала подробный план на будущее.
Попутно сильно продвинулась в работе над докторской, облагодетельствовала Вадима большим количеством нужного ему эксклюзивного материала, познакомила его с Киром.
Ну и с руководством нашла приемлемую и комфортную форму взаимодействия.
- Мы, конечно, с нетерпением ждем вас на кафедре, Нонна Аркадьевна, но должен отметить, тот объем знаний, который вы умудряетесь донести до наших любимых, хоть и нерадивых студентов, впечатляет, – профессор Ивченко улыбался так довольно, что ему завидовали все голодные крокодилы Нила.
А довольное начальство – доброе и понимающее начальство.
И это мне сейчас очень кстати.
Счастью моему способствовали и мои дорогие мужчины, которые за неделю до выписки явились в палату вдвоем и натащили мне всяких полезных и разрешенных вкусностей.
Ну и запрещенки тоже. Чуть-чуть.
Широко улыбаясь под укоризненным взглядом сына и восторженным – Андрея, быстро слопала коробочку креветок в кляре, запила вредной кока-колой и довольно выдохнула, отвалившись на подушки.
Тут же рядом на стуле у кровати устроился Кир с пакетом документов, Андрей же, осторожно опустившись около меня на колено, сначала прикоснулся к животу поцелуем, а после приложил ухо.
В которое, закономерно, тут же схлопотал от Фасольки.
- Нонна, это он? – глаза дикие, но восторг заметен.
- Она, – мягко и чуть лукаво улыбнулась.
Боги космоса, как же он засиял. Никогда не видела Андрея таким счастливым.
- Люблю вас, – хрипнул только и снова уткнулся в живот.
На этот раз лбом.
Реакция на новость нас с дочерью устроила.
