И тем бессмысленнее становилось его присутствие на светских раутах и балах.
Он явился засвидетельствовать свое почтение леди Данбери, которую помнил с детства. Да и то, если бы не полученное от нее письменное приглашение и поздравление с возвращением на родину, вряд ли он был бы сейчас здесь.
Этот дом был знаком Саймону с давних пор, и потому он вошел через заднюю дверь, намереваясь найти хозяйку, поприветствовать, а затем ретироваться.
Обогнув очередной угол в анфиладе комнат, он услышал голоса и замер.
Этого еще не хватало: чуть не нарвался на любовное объяснение. И кажется, не слишком мирное. Он уже хотел потихоньку удалиться, растаять, когда его остановил женский крик:
– Нет!
Что это? Кто-то принуждает ее к чему-то, чего она не хочет? Саймон был далек от желания совершать героические поступки, защищая незнакомых женщин – тем более неизвестно, от кого и от чего, – но и не мог оставить без внимания то, что происходит рядом. Возможно, попытка какого-то насилия? Он осторожно заглянул за угол, напрягая слух.
– Найджел, – сказала девушка, – перестаньте преследовать меня. Это просто невыносимо!
Саймон чуть не застонал. В какую дурацкую историю он чуть не влип! Не хватало еще стать свидетелем препирательств, должен или нет влюбленный добиваться внимания некой особы.
– Но я люблю вас! – воскликнул мужчина. – И хочу, чтобы вы стали моей женой!
Влюбленный бедняга! Саймон даже посочувствовал ему.
– Найджел, – опять заговорила девушка ласковым терпеливым тоном, – мой брат уже сказал вам: я не могу этого сделать.
Но мы останемся хорошими знакомыми.
– Ваш брат ничего не понимает!
– Нет, понимает, – настаивала девушка.
– К черту! Если не вы, то кто?
А вот это уже грубо, – подумал Саймон.
Похоже, юная особа разделяла его мнение.
– Полагаю, – заметила она довольно холодно, – в зале найдется несколько желающих. Или хотя бы одна.
Саймон еще больше выдвинулся вперед, чтобы разглядеть парочку. Молодая леди находилась в тени, на мужчину падал свет от свечей, и его бульдожье лицо хорошо просматривалось.
А также поникшие плечи. Он медленно качал головой, повторяя с огромной печалью:
– Нет. Никто… Вы же знаете… они… они…
Казалось, незнакомец тоже заикается, и Саймон ощутил привычное напряжение языка и гортани.
Несчастный уже справился с волнением и продолжил:
– Они не смотрят на меня. Только вы улыбаетесь мне. Только вы одна.
– Ох, Найджел, – вздохнула девушка, – уверена, это не так.
