Автор
Он был для меня почти богом — брат моей подруги — красивый, добрый, щедрый. Я мечтала о нём всё детство, и однажды мечта сбылась. Он стал моим, а я — его. Но достаточно ли для счастья любви? Можно ли простить, если тебя предали?
— Ты куда? — не спешил он со мной расставаться.
— Да вот, — махнула я неопределённо рукой.
— Я провожу, — сказал он твёрдо и руки моей не выпустил из ладони.
Мы брели по вечерним улицам не спеша. Кожу жгло от его прикосновения. Голова кружилась от его запаха. Сердце томительными толчками билось о грудную клетку и отдавало в живот.
Он меня волновал. Всегда. И, наверное, никогда не был так близок, как сейчас. Слишком много Андрея Сотникова рядом. Я не справлялась. Я не знала, как себя вести, о чём говорить, что делать.
И в то же время мы разговаривали. Он рассказывал о себе. О том, что вернулся домой из-за границы. Что очень скучал по дому, а поэтому не хочет больше никуда уезжать.
— А ты к нам вообще перестала заглядывать, да? — спросил неожиданно. Пальцы его чуть сжали мои, и мне показалось, что я умираю.
— Нет, почему. Бываю иногда, — получилось хрипло. Пришлось даже закашляться, чтобы не показать, как его вопрос взволновал меня.
— Но я дома почти месяц, а ты не приезжала, — удивлённо взмыли вверх его брови.
Я украдкой любовалась им. Стал выше, в плечах шире, возмужал. На щеках и подбородке — лёгкая щетина.
«Как у аристократа», — заметила я: брови тёмные да щетина. Глаза светлые и волосы выгорели до льна отдельными прядями.
Андрей завораживал. Сбивал дыхание. Я остро ощущала его тепло и запах. Что-то такое лёгко-ментоловое, будто он только из душа.
— Работаю, учусь, — снова махнула рукой, как крылом.
— Так каникулы же? — снова недоумевал Андрей.
Каникулы, да. Но не для меня. Училась я, чтобы поступить в медицинский, как и мечтала. Парикмахером я стала. Не моё и без огонька, но выбирать не приходилось, а поэтому я не сетовала.
Да и не каникулы у меня — всё уже. К счастью, удалось остаться в общежитии, хоть и нелегально. Это проще и дешевле, чем снимать даже самую захудалую комнатушку.
Можно сказать по блату: я занималась химией, биологией, а также русским языком с сыном-недорослем нашей комендантши.
Пашке шестнадцать. Учиться он не хотел. Его куда больше мои прелести привлекали, но не наглел, картинно вздыхал, и кое-как мы продвигались вперёд. Он даже успехи делал. Занималась я с ним, естественно, бесплатно. За возможность жить в общежитии, пока не уеду. С оговоркой, что вернусь, если у меня ничего не получится.
— Нет у меня каникул, — сказала я и Андрею. К тому времени мы уже и к общежитию подошли.
