Сейчас он воспользуется ситуацией, но Ярослав всего лишь провёл рукой по моим слегка растрепавшимся волосам и убрал оттуда листочек, усмехнувшись.
— Юлия… У вас в городке все девушки такие милые и красивые? Или это я такой везунчик?
— Убирайся!
— Тенечка, ну ты не так всё поняла! Она сама… Затащила меня сюда, соблазнила, и…
Я опять замахиваюсь и отвешиваю звонкую пощёчину.
— Я сказала ВОООН!
— Ну ладно, уйду, дам тебе время, как обычно, остыть. Только руки больше не смей распускать, я тоже ответить могу, — трёт внушительную припухлость на скуле, — могу силу не рассчитать.
— Ага, давай! Только тронь, я тебя так засужу, что до конца своих ничтожных дней будешь жалеть, что связался со мной!"
"Хватит. Сколько можно быть терпеливой и жалостливой. Это была последняя капля. Последняя…
Он разбудил во мне зверя. Ему не жить!!!
— Пфф, заюш, брось…
— Теперь только суд и развод! Ты вернешь мне всё до копеечки! Всё, что я на тебя потратила, чтобы помочь! — пауза, добавляю. — С процентами!
— Ну-ну, я тебя знаю, позлишься немного покричишь, потом сама ко мне прибежишь.
Ты же по уши в меня влюблена.
— Скотина самоуверенная! — вот и третья пощечина летит.
Терпение Глеба заканчивается, он сжимает кулак. Заносит. Сейчас ударит… Но я жму на баллончик и брызгаю ему в глаза.
— Аааааа!
Пока он их трет и матерится, дезориентированного я хватаю его за локоть и тащу к выходу. Выталкиваю за дверь полностью голым, даже без трусов.
Дом изнутри запираю, сама к окну, шоу любоваться.
А любовница Глеба, что же, наша соседка из дома напротив?
Натягивая на себя платье, бежит через дорогу, а Глеб с голым задом за ней едва поспевает.
— Динка, пусти меня к себе! Гараж закрыт, тачка там под замком, телефона даже нет позвонить!
— Уходииии! — шипит она, забегая на крыльцо. — Муж скоро с суток вернется!
— Ну хоть штаны дай! Из окна скинь!
Я все это на камеру телефона снимаю. Будет компромат на ублюдка в суде.
Дальше зрелище только набирает обороты. Дверь дома Дины распахивается, её муж военный, поджарый такой и суровый тип, выходит.
Да не один.
А с винтовкой в руках…
— Котик, может свозишь меня в Эмираты на неделе?
— Не знаю, посмотрим. Дел невпроворот. Опять голову ломай и придумывай отмазку для жены.
— Мдя! — фыркнула девица. — Она вечно как якорь на нашихшеях. Может пора бы уже скинуть его на дно?
Я не могу всё это слушать, это так больно! Мне будто только что всадили нож в сердце. Глубоко. Бездушно. И по самую рукоять.
