Автор
Мой муж мне изменил, да с кем, со своей подчиненной, наглой девицей лет двадцати. Я увидела их и показалось — меня больше нет, я умерла в этот момент. И если бы не мой прекрасный и горячий босс, я бы и не пережила. Но он растопил мое замерзшее сердце, залечил мои раны и вернул меня к жизни. И все это — посреди зимы!...
Мужики на этом фоне как-то… Не помирились, нет, но сразу собрались и действовали очень слаженно, было видно, что они действительно давно знают друг друга, привычно страхуют один одного в стрессовой ситуации, не дублируя действия.
Сейчас Александр был с сестрой в больнице, а Станислав метался по моей квартире как раненый зверь.
— Сядь, — я сняла верхнее кружевное платье и осталась в серебристом нижнем, облегающем меня как перчатка, — на вот, выпей воды, — протягиваю ему стакан, он буквально залпом выпивает воду, садится на диван и обхватывает голову руками.
— Зачем я вообще затеял эту свару…
— Ты не виноват, — сажусь рядом и глажу его по спине, под пальцами даже сквозь пиджачную ткань чувствуется, как напряжены мышцы.
— Виноват. — Слово падает, как камень в пропасть, отдаваясь эхом и порождая отчаяние. — И перед тобой, и перед Саней, я облажался.
— Так бывает, но ты не должен забывать, что в истории с твоим другом облажался не только ты.
— Но я сильнее. Я должен был понять что что-то не так не к концу недели, а гораздо раньше.
— Ты две недели спал по четыре часа, — насмешливо фыркаю, — тебя тогда могли сомалийские пираты спереть прямо со столом, ты бы заметил подвох только когда словил бы морскую болезнь. — Продолжаю его гладить и чувствую как постепенно закаменевшая его спина начинает отзываться на мою нехитрую ласку. — В конце концов, Стас, ты кем себя возомнил, господом богом всевидящим и всезнающим?
— Но я…
— Но ты на сегодня все, подождем еще немного новостей и будем спать.
— Хорошо. — Тут он как будто только замечает, во что я одета. — Ты такая красивая… — Проводит пальцами по металлизированной ткани, вдоль подола. В этой ласке нет ничего эротического, но у меня по ногам тут же ползут мурашки.
Надо сбежать.
— Я… я в душ.
Говорю, и сбегаю, даже забыв взять сменную одежду, так что выхожу из душа спустя минут десять в одном полотенце, надеясь незаметно перебежать в спальню.
Но только выхожу в коридор, как оказываюсь в объятиях Станислава.
Глава семидесятая
Утро воскресенья определенно удалось.
Был полдень, из кухни доносились запахи свежей выпечки и негромкая музыка. Я потянулась, вспоминая прошлую ночь, с лихвой компенсировавшую мне неприятности предыдущей недели, и поднялась.
Станислав ваял пироги. Честное слово, не знаю ничего сексуальнее, чем мужчина у плиты на кухне.
— Доброе утро, — я не успела даже присесть за стол, как передо мной уже стоял свежайший кофе.
