Автор
Марианна выглядела как никогда красивой сегодня, ее светло-карие глаза сверкали при словах Стэйси: "Алекс будет просто очарован!" Марианна училась на факультете целительства и зельеварения, в то время как Стэйси была студенткой бытового отделения. Несмотря ни на что, они оставались неразлучными с детства, но теперь их пути расходятся по совершенно разным специальностям в магической академии....
И всё будет зря — унижения, обиды, враньё…"
"Когда мне сообщили дату свадьбы, мы с Элли и мамой (хотя после моего приезда, в открытую называть её мамой у меня язык не поворачивался) сидели за большим столом в гостиной, и в полной тишине пили чай.
— Я очень рада, — первой нарушила молчание именно леди Эддерли, — что ты согласилась на этот брак. Всем будет…
— Это не ради вас, — грубо оборвала мачеху. — Я это делаю ради своего отца.
— А как же я?
— Неужели вы забыли? — отставив от себя чашку с недопитым чаем, я взглянула на женщину, которую считала матерью.
— Что я забыла?
— Вы мне никакая не мать.
Элли на этом месте ойкнула, а леди Эддерли стала еще бледней, чем была раньше. Можно было заметить, как вена на ее виске вздулась и стала похожа на тёмно-синее неприятное щупальце. Я не сводила с мачехи взгляда и ждала, когда она во всём сознаётся.
— Да, я вторая жена вашего отца, — наконец призналась леди Эддерли.
— Почему нам никто, ничего не говорил? — Элли облокотилась на спину стула. — И почему я ничего не помню?
— Так пожелал твой отец. Он думал, что подобное решение правильное. Роберт не хотел, чтобы вы скучали по матери. Запретил слугам говорить о ней, снял все её портреты, наложил чары забвения. Если вы хотите знать, я была против. Как бы ни поступил ваш отец — заменить мать я вам так и не смогла…
— Можно было хотя бы рассказать, когда мы выросли, — холодно отозвалась я.
— Если вы с сестрой хотите, чтобы я просила прощения, то я… прошу прощения. Но вина лежит не только на мне, но и на вашем отце!
— Что сделал папа с её вещами? — внезапно, но в голосе Элли появилась некая теплота. Она всегда была добрее и мягкосердечнее меня. Возможно, она даже пожалела нашу мачеху.
