Когда мы с Лёхой пришли в театр на репетицию новогодней сказки и услышали, что я, оказывается, буду Элизой из тех самых «Лебедей», а он одним из принцев, мы сильно удивились. Потому что нас звали делать фехтовальную сценку или как? И где там Элиза и лебеди? Но режиссер сказал, как отрезал: а мне нравится. Будет не трепетная лань, а боевая девица. И брат у неё такой же. И будете прогонять зло.
Ну как, с режиссёром же не спорят, вот мы и прогоняли зло. В виде упаковок от попкорна и стаканчиков с колой, ага.
А теперь Лёха вовремя сбежал, под раздачу не попал, и живёт, как жил, а я тут стою, значит, в виде этой самой Элизы, с весьма туманными перспективами. Только совсем не в штанах с рубашкой, а в платье с огромной юбкой и в корсете, в которых толком не повернёшься, не побегаешь, не согнёшься и уж тем более не перекувыркнёшься. Рядом какой-то совсем не учтённый в сказке Тристан, в тексте у мачехи Элизы не было никаких детей.
И вообще, матчасть я помнила прилично.
Это в детстве в сказке всё было хорошо, а сейчас я видела множество дыр и нестыковок.
Почему мачеха Элизы делала всё то, что делала? Для чего она извела всех детей своего мужа? Просто из вредности? Боролась за внимание мужа? Ну она, наверное, и так получала его сколько-то. Вон сидит тот самый муж, глаз с неё не сводит, взгляд обожающий, такой всё простит за ласковое слово и за кое-что ещё.
Я не верю в людей, которые действуют просто так, из общей злости. Должна быть какая-то причина, как говорят – нужен обоснуй.
Но когда тебе пять лет, или даже восемь, то никакого обоснуя тебе не надо. Достаточно слов о том, что мачеха – злая колдунья. Стоп, колдунья. Она что, магией владеет? Я глянула на королеву. Сидит, носом ведёт. От прочих людей ничем не отличается. Ладно, посмотрим.
Но тот факт, что у неё тоже есть сын от предыдущего брака, интересы которого она продвигает, сразу делал ситуацию намного более реальной.
Дальше, про любящего папеньку-короля.
Да какой он, нафиг, любящий отец, если так легко отказался от всех своих детей? Что-то там новая жена наговорила ему про детей, и он не пожелал больше их видеть. Да ну. Какой-то он совсем пропащий отец, даром, что король. Мой папка – он любит меня всякую, и когда я с мальчишками в школе дралась, и когда учиться не хотела лет в тринадцать, и когда термех завалила в этот раз. И мама тоже, я ей любая хороша. И у нормальных родителей у всех так.
