Эту тётку с копной тёмных непослушных волос любили в деревне, но иногда она порола откровенную чушь. Или нет?
— А может, он, наоборот, деньги будет за работу платить?
— Да откуда у него деньги?! Ему дай бог двадцать.
— Может, папка даст…
— Ты думаешь, папка послал бы своего сына в такую жопу…
— Уходить надо…
— Да давайте хоть до осени подождём, если уходить, то с урожаем…
— Да, может, он нормальный пацан…
Спорили долго, и мнения разделились примерно поровну. Но вот что Михаилу Васильевичу понравилось, так это то, что никто не предлагал барона убить, а ведь он позвал сюда самых активных.
И, похоже, дело тут было не в страхе ответной реакции властей, а, скорее, в усталости. Усталости от постоянной нужды и опасностей. Присоединение к империи отнимало часть свободы, но, возможно, оно могло дать больше…
— Ладно…
Староста вновь ударил по столу, но вывод сделать не успел: дверь с грохотом распахнулась и в комнату вбежала полненькая девушка в тулупе и с платком на голове.
— Беда, Васильич! Беда! — с порога заголосила она.
Сердце старосты сжалось от нехорошего предчувствия. Ведь это была Стефания, невеста Гришки-молчуна, и чего от него ждать, никто из местных понятия не имел. Тем более что второй отданный барону дом принадлежал именно ему.
— Что случилось? — строго спросил Михаил Васильевич.
— Гришка топор взял и к своему, то есть барскому, дому пошёл.
— Сука, — староста схватил висящую на спинке куртку и бросился наружу.
Глава 3
— Тревога! — заорал один из патрульных, и уже в следующую секунду я вышел из дома и встал перед крыльцом.
— У него только топор, — подсказала севшая в сторонке лиса. — А ещё куча обоснованных претензий к аристократам.
— Всем назад! Не стрелять! — крикнул я и краем глаза покосился на своих бойцов.
Охренеть! Ведь они реально не видят призрачную белую лису. А вот она в пределах действия кристалла может находиться везде одновременно и, соответственно, всех видеть и слышать. Жаль мысли читает только мои.
Пока я размышлял о внезапно открывшихся передо мной перспективах, в проделанную моими ребятами дыру в заборе вошёл здоровенный мордоворот.
Выглядел он весьма необычно — длинные седые волосы обрамляли хмурое молодое лицо, а в огромном кулачище он держал немаленький топор.
Двое бойцов встали плечом к плечу, преграждая здоровяку дорогу. От его следующего действия зависело многое, во-первых, его жизнь, а во-вторых, мой первый шаг в качестве местного землевладельца.
— Что ты хочешь, Григорий? — громко проговорил я.
