— Я снова что-нибудь придумаю, я верну тебя… — шептал он. — Ты не можешь вот так меня бросить, не можешь!
А потом он увидел записку."
"«Прости, Максимка. Я тебя подвела. Живи за нас двоих. И прошу, не возвращай меня. Я не хочу. Не после того, что я сделала».
В этот момент мир рухнул.
— Прости меня, Лизка… — плакал он. — Это я во всем виноват…
На диванчик напротив Максима уселся только что подошедший Виктор.
— Извини, я опоздал. — Он подал знак, чтобы ему принесли меню. — Никак Даню не мог с утра добудиться.
— Он, наверное, спать поздно лег.
Не выспался, — хмыкнул Макс.
Аня думала, что их с мальчишкой ночные посиделки остались незамеченными, и Макс не спешил ее огорчать. И Злыдню пригрозил, чтобы не ябедничал Свете. Но проконтроливать, чтобы девочку не обижали, он считал своим долгом.
— Да нет, лег рано, — пожал плечами Виктор. — В общем, не суть. Я о чем хотел с тобой поговорить… Не хочешь вернуться?
— Куда?
— В клан. — Виктор вздохнул. — Наверное, с моей стороны было не совсем правильно лишать тебя всего.
— Ты это сделал не на пустом месте.
— И тем не менее.
— Нет, — покачал головой Макс и усмехнулся. — У меня вся клиентура сплошь из низших. Они вас не любят. Узнают, что я с вами, будут за километр обходить. А чай оказался внезапно прибыльным делом, знаешь ли. Но если вернешь мне парочку активов, то возражать не стану. А вообще, приходите с женой и сыном как-нибудь на печенье.
— Печенье?
— Да, Света такое печенье делает — пальчики оближешь. Уверен, твой сын будет от него в восторге.
Злыдень
Была суббота. Погода стояла отличная, а потому дети вышли с утра пораньше на площадку во дворе. Максим наблюдал за ними из окна кухни, Света суетилась рядом, готовя блины.
— Ты ведь не против, если завтра к нам придёт Виктор с семьей? Я пригласил его в гости, а он возьми да и согласись…
— Завтра? — Света подняла брови, уже мысленно прикидывая, что нужно для приема гостей. — Да, конечно. Ох, надо подготовиться… Его жена такая стильная. Помнишь, мы видели ее? А я…
Она засмущалась.
Макс повернулся отставить чашку кофе, чтобы обнять Свету и сказать, что она и так самая лучшая — с покрасневшими от волнения щеками и мукой на них, трогательной улыбкой и доверчивым взглядом.
Но все слова застряли в горле, когда краем глаза Максим заметил, как на площадке к детям подходит какая-то незнакомая женщина.
Она наклонилась к сидящей в песочнице Лилечке, о чем-то при этом беседуя с Надей и Аней. Волна гнева, злости и страха гремучей змеей обвила внутренности.
