Взгляд Ильдара на долю секунды задерживается на точке позади меня и возвращается к глазам.
— Пусть это останется моим секретом.
Он мог больше ничего не говорить. Мне уже и без того все понятно. Камиль здесь не причем. Единственная, кто могла проболтаться - это Диляра. Причем наверняка сделала это не со зла, а потому что сочла появление Ильдара романтичным. Наивная дурочка. Вот что она имела в виду, говоря, что за меня дерутся мужчины.
Я сообщить о необходимости возвращения к гостям, но шаги за спиной путают мои планы.
Алина конечно не могла упустить возможности поздороваться с Ильдаром.
— Привет! - Оттеснив меня в сторону, она повисает у него на шее. - Сколько лет, сколько зим! Блин, прости, что в прошлый раз так получилось. Младший заболел и поездка отменилась.
— Ничего, - улыбается он. — Рад, что ты все равно приехала. Вообще не меняешься.
Скривившись, Алина отмахивается.
— Не льсти мне, соседушка. Разжирела как корова. Но главное, что муж меня и такой любит.
Я слушаю их шутливый диалог молча, не испытывая ни малейшего желания принять в нем участие. Все вдруг ощущается пресным, как намокшая бумага: звучащие слова, обстановка, люди и даже собственный наряд.
— Ладно, не буду мешать празднику. — Взгляд Ильдара снова сосредотачивается на мне, а тон становится чуточку более отстраненным. Видимо, сказывается присутствие сестры. — С днем рождения, красотка. Желаю тебе всего самого лучшего.
— Спасибо. - Я натягиваю на лицо дежурную улыбку, подставляя щеку для поцелуя.
— Увидимся.
Он уходит, а я остаюсь наедине с любопытствующим взглядом сестры.
— Ничего не понимаю, - щурится Алина. - Ильдар не должен был прийти, но пришел. А тот сказочный веник и кий, я так понимаю, от того кто прийти был должен, но не придет?
— Прийти должен был Камиль, - механическим голосом произношу я, ощущая сильнейший прилив апатии. - Тот самый криминальный элемент, на которого я работаю. Если можешь - сделай одолжение в честь праздника: не спрашивай больше ни о чем.
Глаза сестры округляются, рот распахивается. У нее появилась куча вопросов, которую не так просто сдержать, но тем не менее она справляется.
— Пиздец. Удивила, так удивила, - вот и все, что она говорит, перед тем как пойти за мной к столу.
Пиздец - пожалуй, то идеальное слово, чтобы описать мое двадцатипятилетие.
Я конечно не даю себе раскиснуть и остаток вечера виртуозно отыгрывать роль тамады.
