Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
Перехватив покрывало, укутала обеих, осторожно обняв малышку. Та притихла, как мышонок, спрятавшись в мягком тепле почти с головой и перестав даже шевелиться. Так и сидели, молча прислушиваясь друг к другу, к стуку сердец. Через несколько минут из укрытия донеслось хлюпанье носом.
- Тоскуешь? - крепче прижимая подрагивающую фигурку, шёпотом спросила я.
Плед колыхнуло коротким кивком.
- Она была самая хорошая на свете. А потом... - худенькие плечи снова вздрогнули.
- Не надо, не вспоминай. - баюкая девочку, приговаривала я.
Слышать детские всхлипы, чувствовать, как капают обжигающие капли горя, было невыносимо. А заставлять возвращать память, его принесшую - бесчеловечно. Она притихла, а потом добавила:
- Если бы не добрые люди и матушка Рамина... Вы не подумайте, - на свет божий вынырнули встревоженные, опухшие, очень серьёзные серые глаза и красный нос, который она тут же утёрла ладошкой, - Она только с виду такая грозная и суровая. А на самом деле добрая. Каждый день ко мне приходила и плакала, пока никто не видит.
- Я знаю, мы ведь с ней подружились. - так же серьёзно ответила я, - А в монастыре разве доктор появился?
- Она из города звала самого настоящего. - подумала и добавила, - Хоть и нельзя в монастырь. Сказала, что бОльший грех дитёнка угробить.
- Скучать, наверное, будешь? - чувствуя, как уважение к настоятельнице ещё сильнее крепнет, решилась спросить я.
- Буду. И она тоже будет.
- А почему тогда всё-таки с нами поехала?
- Матушка Рамина сказала, что вы - тоже очень хорошая, а у меня голос, и вся жизнь впереди. Учиться надо и мир посмотреть. Если уж случилась такая возможность. А ещё велела верить.
- Это правильно. Человеку без веры худо.
- Я не про то. Ну... точнее, и про то, но... - девчонка, сбившись с мысли, смешно наморщила нос, - Ещё наказала вам верить.
- Мне?
- Да. Так и велела, слушайся госпожу Лиру, она тебя в обиду не даст, ей - верь.
Где-то внутри побежали мурашки.
- Будешь? - спросила маленькую мышку.
- Буду. - решительно кивнула та.
- Тогда слушай. Все, кто сейчас находится в нашей компании - заслуживают такого же отношения. Потому что они - добрые, замечательные люди. Они мне знаешь, как помогли? О-го-го! Они мне жизнь спасли.
- Правда?! - слёзы высохли, сменяясь живым любопытством.
