– «Афина» провела только двадцать три корабля или были другие корабли?
– Прошли корабли и Кронштадтским фарватером, но там досматривают с форта Кроншлот. Думаю, много кораблей Северным фарватером прошли.
Сановники переглянулись.
– Я уже на берег с депешей высаживался, а новые корабли все подходили.
– Спасибо, голубчик, свободен, – сказал мичману Елагин.
– Что скажете об услышанном? – спросила Екатерина.
– А что тут говорить? Вернется Алексеев и отдаст половину награбленного добра. Потом сделаем сыск, и если утаил, то и остальное заберем, – сказал Муравьев.
– Ты сам на двух кораблях в Адриатическом море пограбить турок не хочешь? – потемнев лицом, спросила Екатерина. – Ты какой сыск устраивать собрался? Он у тебя деньги в долг брал? Или я без памяти казенные деньги ему дала? За то, что сам добровольно даст, я должна в ноги ему поклониться. Теми пушками, что у него на складе лежат, можно десять крепостей вооружить.
Жадность чиновника безмерна. Никого не интересует, как деньги заработаны.
Главное в том, что у других много денег. Я начальник, а денег у меня меньше! Чем больше начальник, тем больше денег он хочет. Примечательна история с первым миллионером горбачевского периода. Человек честно заплатил партвзносы в сумме три миллиона советских рублей. Не с трех миллионов рублей, а три миллиона рублей. Чиновники бурно возмущались. Как это он смог заработать такие деньги? Это нечестно! У него деньги есть, а у нас денег нет. Деятельность человека без суда была признана спекуляцией.
Деньги конфискованы решением чиновников. Честный коммунист изгнан из партии как порочащий идеалы этой самой партии. Но это другая история.
Весть о возвращении графа Алексеева взбодрила императрицу. Он был единственным из известных ей дворян, кто никогда ее ни о чем не просил и не жаловался на жизненные проблемы. Всем всегда что-то было надо от нее, хоть маленькую, но подачку. Алексеев, наоборот, предложил изменения, когда она уже не может своим личным решением что-то дать.
Земель у нее уже нет, казенные крестьяне получили свободу – Екатерине такие изменения понравились. Да, она из бедного княжества, где считали каждый пфенниг. Она привыкла жить расчетливо, по средствам. Ей не нравилось, когда гвардейские офицеры за неделю тратили свое жалованье. Но это вынужденная мера, ее окружение специально подбивало гвардейцев на банкеты. Денег не хватало на выплату жалованья. Требовалось любыми путями вернуть серебро в казну.
