В дороге ему приходилось не сладко: после боя возвращаться в Харнлон за припасами Каспар не решился и орк сильно отощал."
"Бертран от своей доли отказался – и то верно, графу добыча не полагается, а мессира Маноло золото и вовсе не интересовало – едва они въехали в город, он передал мардиганца Каспару и растворился в толпе, махнув на прощанье рукой.
Увидятся ли они еще? Кто знает.
Несколько раз, пока ехал от замка Ангулем, Каспар вспоминал Анну Астурийскую, однако, как только показались крыши Ливена, погнал эти мысли прочь – дома ждали Генриетта и сынишка Хуберт.
.
– Городские ворота, ваша милость! – сообщил гвардейский лейтенант.
– Что? Ах да! – Каспар посмотрел на лейтенанта, тот намекал, что гвардейцам пора возвращаться.
– Спасибо за компанию, поезжайте, теперь я уже дома.
С завистью посматривая на крыши домов и полные жизни улицы города, гвардейцы нехотя развернули коней и двинулись в обратный путь – в казармы.
Каспар самодовольно заулыбался, он их понимал. Возвращаться в стылые казармы – радости мало, а вот его ждали в теплом доме жена и сын, и Каспару не терпелось поскорее обнять их – впервые в своей новой жизни."
