— Нехило она головой приложилась, — склонились быстро мужчины над Симран, которая лежала в грязи и воде бледная и бесчувственная, находясь без сознания, и не видя кривой усмешки Ирландца, — оно и к лучшему! Может сразу вылечится?
— Зря ты ей ногу прострелил, — недовольно покосился на мужчину Хан.
— Прости, я по привычке…ходить она будет, не переживай.
— Не переживаю, а думаю о том, сколько придется слушать крики Каана. Ладно. Уходим отсюда.
У меня голова шла кругом оттого, что произошло, когда в нос снова ударил запах вони вперемешку с бензином, и я поспешно уткнулась в ворот пиджака Хана, чтобы его аромат спас меня и не дал моему желудку выпрыгнуть через рот, отчего я зашаталась, прохрипев:
— …у нее Неслихан и Искандер! Теоман!!
— Позвони Берку и Каану, пусть скорее уносят ноги отсюда! — несся ко мне Хан, крикнув через плечо Ирландцу, — Бери эту и уходим!
Оказавшись в руках Хана, я испуганно уткнулась в его шею, повиснув на нем, словно кукла, чтобы только не видеть, как Ирландец, поднимает с пола Симран, платье которой медленно, но неумолимо становилось багрово-красным от выступающей крови, и взвизгнула, когда раздался приглушенный топот приближающихся шагов.
Неужели не успели и новая волна мужчин в черном уже была здесь, чтобы не дать нам выбраться?!
— Валим отсюда! ВАЛИМ!! Шевелите копытами, господа!!!! — крикнул Ирландец, устремляясь вперед за Ханом, когда я наконец смогла увидеть, как откуда-то справа, словно из самой темноты выбегают поспешно Каан с Неслин на руках, и Берк, который тащил на себе Искандера.
— Какого черта происходит?! — крикнул Каан, но все-таки ускорил шаг, переходя на бег, чтобы догнать Хана, когда я поняла что вслед за всеми нами бегут люди с оружием, которые, к счастью, не пытались нам навредить, а скорее даже прикрывали.
И они не были людьми Хана. Это можно было понять по тому, что ни один из мужчин не был в костюме.
— А такого черта, что твоя сестричка заминировала это место! — кряхтел Ирландец, пока тащил на своем плече Симран, хромая и морщась оттого, что его простреленное бедро кровило еще больше, отчего на полу за ним оставалась кровавая дорожка.
