Уложив руку на спинку моего стула, Андрюша Сотников широко улыбался и шальным взглядом разгуливал по моему лицу.
На праздновании наступающего Нового года мы с ним зажгли. Два месяца назад. А сейчас настроения петь не было. Настроения вообще не было, хоть и убеждала себя в обратном. День сегодня какой-то сумбурный. Неприятный день. А сто грамм выпитого Мартини не произвели должного эффекта. Усталость по-прежнему давила на плечи бетонной плитой, мой стареющий организм брал в свои руки бразды, и я, вздохнув, пробормотала:
– Андрюш, я попозже присоединюсь.
Начни пока без меня.
Прикрыв глаза от острой жалости к самой себе и смутной обиды на Вселенную, я поняла, что в шаге от присоединения к секте Елизаветы Валентиновны, предводительнице наших дворовых скамейных бабулек."
"Отказаться поорать в микрофон вместе с Андреем «Медлячок» Басты – это просто позор. Край. Практически дно. И судя по тяжелому осуждающему взгляду Сотникова, брошенному на меня исподлобья, мой коллега был того же мнения.
– Скучная вы сегодня, Алёна Алексеевна, – раздосадовано махнул на меня рукой и, недолго думая, подхватил Настю, сидящую напротив.
Настя и не собиралась сопротивляться. Смущенно и счастливо хихикая, нестройной походкой первая стала лавировать в толпе танцующих, подбираясь к ди-джею и утягивая Сотникова за собой.
С тяжким вздохом проводила их растворяющиеся в мигающем от стробоскопов полумраке фигуры. Мозг лениво отметил, что Андрейка-то и ничего… Высокий, правда худой. Настолько худой, что все халаты на нём покачивались, как сдутые паруса на мачте.
Симпатичный. Если не смотреть на торчащие уши. И на волосы. Боже… Его волосы будто чего-то испугались лет двадцать назад и от страха сбежали с макушки на плечи. Не скажу, что для мужчины это недостаток. Но… а вдруг от него родится девочка?! Худенькая, это вполне себе плюс, но насчет ушей, залысины и шелковистых плеч я не была так уверена… Поймав себя на том, что примерялась к Сотникову, как к будущему отцу своего потенциального ребенка, я почувствовала себя еще гаже, чем до этого.
Боже, до чего я дошла…
– Так, Аленочка Лексеевна, – мои отчаянно-тоскливые размышления внезапно прервала Адовна, которая явно пребывала в пьяно-боевом настроении.
На заставленный закусками и напитками стол с глухим стуком опустился вытянутый деревянный поднос с маленькими рюмками, наполненными разноцветными жидкостями. Следом на диванчик рядом со мной опустилась сама Пельц, бесцеремонно подвинув меня вглубь своим крутым бедром.
