Потому что впервые за долгое время сама не думала о домашних заданиях и обязанностях перед друзьями, родными, студенческим комитетом и прочем, прочем, прочем. И мне тоже это безумно понравилось. Точка.
– Мы привыкнем, и у нас найдется время на все остальное. Главное, как выяснилось…
Он смолкает, а я ищу ответ в его странно проникновенном взгляде.
– Что?
Андрей подбирает слова дольше обычного, будто хочет сказать какую-то сокровенную вещь. Что-то особенное.
– Возвращаться потом домой, – домой.
– И есть вкусные ужины вместе, – вместе.
– Которые ты будешь готовить? – Я наблюдаю за тем, как напрягается его шея, чувствую, как его тело твердеет подо мной. – Потому что я плохой кулинар.
– Хорошо, которые я буду готовить, – кивает он все так же серьезно. – Еще имеются вопросы? Или проведем время с пользой?
Я невольно сжимаю бедра сильнее от этого его хрипловатого тона, которым может, кажется, уговорить меня на что угодно. Кусаю губу, потому что сердце сжимается – у него завтра самолет, а чемодан он еще не собирал.
– У нас мало времени, профессор, – шепчу я ему на ухо. – Так что я бы на вашем месте приготовилась к…
Не успеваю договорить, так как теряю равновесие и заваливаюсь на спину. И вот уже Аполлонов нависает надо мной с почти хищной улыбкой, которую я так люблю.
– Иванова, у нас все время мира. Так что это вам лучше приготовиться.
Я бы и засмеялась в ответ, но уже следом всхлипываю, когда Аполлонов целует меня так, будто и не хочет никуда уезжать.
Глава 40
Выйти из дома после пяти дней заточения, когда мы обросли коробками из доставки еды, – как будто покинуть бункер. Я даже глаза прикрываю от непривычно яркого уличного света. По-моему, блэкаут-шторы не открывались ни разу за все время. И одеваться, пусть и в простые джинсовые шорты, было немного… странно. Мы ходили по квартире полуголые. Все время.
Но самое главное, что я практически не покидала постель.
И вот такого со мной точно не было ни разу. Никаких чертежей для Игоря и фейковых заданий. Никаких летних тусовок Роксаны, упустить которые точно нельзя. Никаких посиделок в беседке с родственниками, поездок за грибами, девичников с мамой и тетей, обязательных по умолчанию, даже если мне ничего такого не хочется. Я просто жила свою жизнь. Точнее, нашу. С Аполлоновым, который проснулся пять дней назад со словами: «Я опоздал на самолет».
