– То есть придется обойтись альтернативными методами?
Коротко пожимаю плечами, что-то пытаюсь сказать и тут же всхлипываю, когда его губы оказываются на моей шее и покрывают ее быстрыми поцелуями.
– Ты подумала? – спрашивает он у моего уха, прежде чем укусить мочку.
– А ты?
И снова я подвергаюсь беспощадному, почти жестокому в своей сладости нападению. Хнычу, потому что не могу сама его поцеловать. Из-за чертовой помады. Это был мой план, чтобы не увлечься, и вот я пала жертвой собственной самоуверенности.
Опять.
Руки Аполлонова забираются ко мне под юбку – так близко и так недостаточно близко одновременно. Я начинаю нетерпеливо ерзать, а он упрямо качает головой.
– Переедешь ко мне?
– Устроишь себе отпуск?
Говорим мы одновременно и впиваемся друг в друга взглядом. Вот уже почти месяц мы ведем эти разговоры. Или, если быть точнее, споры. С одной стороны, сейчас идеальный момент, чтобы Андрей мог взять передышку: вот-вот появится новый гендиректор, потому что он и правда решил оставить эту должность, чтобы у него было время творить: стадион после нашей поездки в Москву временно завис на этапе бесконечной бюрократической волокиты.
Время есть. С другой стороны, мы имеем Аполлонова и его настойчивое желание, чтобы я к нему переехала. В последнее время он сводит меня с ума этими разговорами, а я всякий раз вспоминаю, что мы встречаемся… сколько? От силы месяца полтора. Если считать с поцелуя на пикнике. Катастрофически мало.
И наши лбы все равно сталкиваются, потому что сдерживаться становится невозможно.
Руки Андрея наконец касаются меня там, где мне больше всего хочется. Я всхлипываю, тянусь к нему, и тут же сама в последний момент уворачиваюсь. Как раз когда раздается стук в дверь.
– Занят. Позже, – кричит он и делает это так неосторожно, что – какая досада! – наши губы небрежно касаются и… черт! Этого оказывается достаточно, чтобы забыть о дурацкой красной помаде.
И вот уже мы целуемся – неприлично, даже грязно.
Так, что я быстро забываю о том, что сейчас не время и не место заниматься этим. Так, что очки съезжают набок, а еще через мгновение летят куда-то в сторону, чтобы не мешали. Но когда моя рубашка скользит по плечам, мне оказывается совершенно все равно.
– Я купил нам билеты. На учебу опоздаешь, – между поцелуями шепчет Андрей, а я крепче сжимаю его ногами, руками, всем телом. – Никакого телефона, никакой работы и…
– Я собрала вещи еще на прошлой неделе.
