Пиппа не видела его крови, не замарала в ней своих рук, а вот кровь Стэнли намертво впиталась ей в кожу, щекотала подушечки пальцев и капала на линолеумный пол.
Нет, это всего лишь пот, а руки просто трясутся.
Надо чем-то их занять. Пиппа полезла за пояс штанов, вытащила наличные и отсчитала нужную сумму. Люк кивнул. Она передала ему деньги и протянула другую руку. На ладонь лег бумажный пакетик, громко хрустнув в сжатом кулаке.
Люк замешкался, и в глазах у него мелькнуло странное выражение, опасно граничившее с жалостью.
— Знаешь… — начал он, снова залезая в шкаф и доставая другой, уже прозрачный пакетик. — Если тебе так плохо, у меня есть кое-что покруче ксанакса. Действует моментально.
Он тряхнул пакетик, полный продолговатых таблеток мшисто-зеленого цвета.
Пиппа уставилась на них, задумчиво закусывая губу.
— Круче?
— Намного.
— А что это? — уточнила она, буравя таблетки взглядом.
— Рогипнол. — Люк встряхнул пакетик. — Вырубает мгновенно.
У Пиппы все внутри сжалось.
— Нет, спасибо.
Уже пробовала. — Она не стала уточнять, что эту дрянь откачивали из ее желудка, когда Бекка Белл десять месяцев назад кинула таблетки ей в кружку с чаем. Такие же таблетки ее сестра Энди перед смертью продала Максу Хастингсу.
— Как хочешь, — отозвался Люк, убирая пакетик в карман. — Если передумаешь, предложение в силе. Хотя стоят, разумеется, дороже.
— Разумеется, — эхом повторила Пиппа, пребывая мыслями далеко отсюда.
Словно в тумане она повернулась к двери. Люк Итон прощаться не стал — он, впрочем, и здороваться не любил.
Может, сказать ему, что сегодня точно последний раз и он ее больше не увидит?
Но как тогда бороться с бессонницей?..
В голову пришла неожиданная мысль. Пиппа развернулась на каблуках и прошла обратно в кухню, где сказала совершенно иное, нежели планировала изначально:
— Люк, эти таблетки — рогипнол… ты их еще кому-то продаешь? У тебя их кто-то покупает?
Люк недоуменно заморгал.
— Макс Хастингс, верно? Это он их у тебя берет? Высокий такой, с длинными светлыми волосами, болтливый.
Он? Он берет у тебя таблетки?
Люк не ответил.
— Это же Макс? — настойчиво, звенящим голосом переспросила Пиппа.
Люк напрягся, мигом забывая про жалость.
— Ты знаешь правила: никаких вопросов. Я ничего не спрашиваю и не отвечаю. — На его лице появилась глумливая ухмылка. — На тебя эти правила тоже распространяются. Считаешь себя особенной? Зря. Давай, до встречи."
"Выходя из дома, Пиппа скомкала в руке пакетик.
