Я вижу на ней серьги, в которых стоит маячок, — внимательно изучал архимаг подарок ректора. — Тот, кто за ней придет, не станет светиться на территории академии и не будет ее там проверять, а снимет их где-то в другом месте, — приводил весомые доводы отец Ингрэма.
— А если снимет сразу? — воспротивился Винсент.
— Значит, придется искать еще одну девушку на следующую подмену, — хорошие перспективы для меня обрисовал маг.
— Это переходит всякие границы! — закричал лорд Эванс.
— У нас нет времени на препирательства. Поймите, если они ее призвали, значит, уже ждут.
Следует немедленно узнать место, куда она должна явиться, а также подготовить ее, — указал маг на меня пальцем. — Не придет она, придет другая, — после этих высказываний в комнате повисла тишина. — Мы ведь не осведомлены об их запасном плане.
После затянувшихся минут молчания Винсент все же снял маячок, а вслед за ним сделал тоже самое и Ингрэм. Их подбадривающие слова, взволнованные лица ассоциировались у меня с прощанием, словно мне не суждено было вернуться обратно.
— И никакой самодеятельности. Там нужен холодный и расчетливый взгляд. Останешься при мне, — приказал архимаг своему сыну перед тем, как тот исчез.
Когда мы остались в комнате втроем, он первым делом направился к Берте, которая по-прежнему находилась в оцепенении. Отец Ингрэма обхватил двумя руками ее голову, а затем принялся что-то шептать. Я включила магическое зрение и увидела, как от них обоих исходили белые волны, словно они чем-то обменивались. Неужели маг копался у нее в мозгах? Оставив девушку в покое, он сосредоточил все свое внимание на мне.
— А теперь слушай меня внимательно. Как только я наложу на тебя одно особенное заклинание, ты отправишься в парк и сядешь на самую дальнюю скамейку, после этого твое тело больше не будет тебе подвластно, — мои глаза мгновенно расширились.
— Что?! Как же мне от них отбиваться тогда?! — я вскочила со стула и ошеломленно на него посмотрела.
— Никак. Твое дело всего лишь привести главу безопасности с его людьми в нужное место.
Пойдешь одна, чтобы не спугнуть их, — он говорил обо мне, как о неживой вещи, не способной на какие-либо эмоции.
— По какому принципу действует заклинание? — спросила упавшим голосом, желая иметь хоть представление, что меня ждет.
— Сперва лишает дара речи, затем притормаживает все твои действия, а как только достигнешь поставленной мной цели, твое тело перестанет тебя слушаться. Это моя собственная разработка, — сложилось впечатление, что он хвалился.
