Они сосредоточенно склонились друг к другу.
– Так. Посмотри, как тебе… – Джесс поднимает шапку, удерживая наверху помпон.
– Хмм, – говорит Лейла, задумчиво прищурившись. – Может быть, без него будет более мужественно?
Джесс убирает новую деталь.
– Я примерно понимаю, о чем ты. Блейк, что ты думаешь? Может настоящий мужчина носить помпон на шапке?
– Он может носить все что угодно, – с улыбкой отвечаю я. – Особенно если это сделано руками человека, который его любит. Поэтому где моя шапка? – Я смотрю Джесс в глаза, и у нее розовеют щеки.
Она быстро переключается обратно на вязание Лейлы.
– Это идеально. Он будет в восторге.
Девочка проводит пальцами по рядам на шапке, и у нее двигаются мышцы на горле.
– Завтра у меня операция.
– Я знаю.
– Опять.
– Это отстой, – сочувствует Джесс.
– Если со мной что-то случится, ты проследишь, чтобы брат получил мой подарок? Я боюсь, что родители будут слишком… – Она прочищает горло.
– Конечно, – твердо говорит моя спутница. – У тебя все будет хорошо, но я понимаю, почему ты не хочешь рисковать после четырнадцати часов вязания.
– Вот именно. – Лейла смеется, но глаза у нее блестят. – Я на эту резинку потратила полжизни.
У меня сжимает сердце, когда я считаю, сколько лет может означать для нее полжизни.
Джесс тем временем улыбается ей в ответ.
– На самое лучшее всегда уходит много времени, да? – Она убирает оставшуюся пряжу в тумбочку. – Я зайду послезавтра с коробкой и оберточной бумагой, чтобы ты могла хорошенько это спрятать до Рождества.
– О! Круто."
"Теперь подросток смотрит на Джесс так же, как на меня, когда я вошел. Не сомневаюсь, что у всех пациентов будет такое же выражение лица, когда моя девушка будет входить в палаты. Она – рок-звезда. Она наклоняется к Лейле и обнимает ее.
– Я тоже хочу, – произношу я, склоняясь над ними. – Групповые обнимашки!
– Давайте сделаем фото. – просит Лейла, когда я сжимаю их обеих. – Брат с ума сойдет, когда я скажу, что вас встретила.
– Офигенно.
Обожаю сводить людей с ума.
Она достает телефон, и я сажусь на кровать, чтобы сделать для Лейлы хороший кадр. И я улыбаюсь в объектив, хотя сердце разбивается на части.
Улыбка остается на моем лице до тех пор, пока мы не выходим из больницы. Едва мы оказываемся на улице, я делаю гигантский вдох и резко выдыхаю.
– Твою ж хренову мать. Как ты это делаешь?
– Что именно? – Джесс сжимает мою ладонь. Она выглядит спокойной и счастливой, а я полностью раздавлен.
