Она слегка влажная, как будто, пока я не видел, по ней проскользнули несколько слезинок. – И вот еще что: если мой братан Синди предлагает оплатить тебе билет, это не из-за жалости. Она не пытается ткнуть тебя носом в долги. Твоя мама просто любит тебя, скучает и хочет увидеться.
Ее взгляд опять становится виноватым.
– Знаю. Но… я не могу больше принимать от них деньги, Блейк. Просто не могу.
Я беру ее за подбородок.
– Тогда прими от меня.
У нее раскрывается рот.
– Нет.
– Да. – Я строго на нее смотрю. – Дай мне купить тебе билет домой, детка.
Ты по ним скучаешь. – Я заметил тоску на ее лице в последние несколько раз, когда она навещала мою семью. Райли такие же громкие и неистовые, как и Каннинги, но быть дома – это другое.
– Да, я скучаю… – Она закусывает губу. – Но… нет. Я благодарна за предложение, Блейк, правда, но…
– Но ничего. Дай мне сделать это для тебя.
– Нет…
– Да. Это не одолжение, а подарок.
– Нет…
– Да. Серьезно, малышка Джей. Я хочу сделать тебе этот подарок.
Она вздыхает.
– Ты не дашь мне тебе отказать, да?
Я широко улыбаюсь.
– Наконец-то доходит.
Она опять начинает кусать губы, что пробуждает к жизни Блейка-змея. Я отодвигаю бедра назад, чтобы она не почувствовала, как член прижимается к ее животу. Сейчас ей не следует думать, что я хочу ее трахнуть. Или, что еще хуже, что она должна переспать в обмен на этот билет.
– Ты до сих пор не поняла? – угрюмо спрашиваю я. – Я мечтаю, чтобы ты была счастлива. Я хочу быть тем, кто делает тебя счастливой.
Потому что так и…
– Делают пары? – заканчивает она с невеселой усмешкой на губах.
– Ага. Они делают друг друга счастливыми. – Я тянусь вниз и шлепаю ее по заднице. – Поэтому возьми ноутбук и найди нам хороший рейс.
– Нам?
Блин. Я тут же жалею о формулировке, потому что теперь ее глаза счастливо блестят. Но я никак не могу отправиться в Калифорнию: на неделе будет три дня выездных игр на Восточном побережье. Из-за этого Уэс тоже не сможет полететь.
– Тебе, – грустно поправляю я.
– Мне очень бы хотелось, но не даст график.
– Точно. – Она кивает. – Выездные игры. – Молчание. – Может быть, в следующий раз?
Я не могу скрыть накатившую радость и широко улыбаюсь.
– Ты полетела бы домой со мной?
– Почему нет? Семья знает, что мы встречаемся. К тому же отношения не считаются серьезными, пока тебя не допросили, не попытали и не выставили посмешищем мои братья и сестры.
Я от души смеюсь.
– Пусть попробуют. Я превзойду любого, малышка.
