И вот со смены жениха я бы и начала. Да хоть на того же мэра! Потому пока сновидение походило на кошмар.
– Согласна ли ты, Адель Норил тэ Харвис связать свою жизнь с этим мужчиной? – прозвучал откуда-то голос священнослужителя.
Откуда-то – потому что определить это было невозможно. Зал был пустым. Ни гостей, ни духовников – только мы с магистром стояли напротив друг друга, держась за руки.
И даже разорвать прикосновение не получалось.
– Согласна, – это был мой голос, но я совершенно точно хотела открыть рот и сказать – «нет».
– Согласен ли ты, Рейанар Рейвенс, связать свою жизнь с этой женщиной, стать ее защитником и идти с ней до конца своих дней?
– Согласен, – твердо произнес Рей.
Благодатные лучи, которые спускались со свода огромного храма, стали ярче. Затем в воздухе поднялись искры и лепестки красных роз. Мне подумалось – как же это пошло! Красные лепестки в белом храме как-то даже кощунственно смотрелись.
Картинка поменялась быстро, словно бы предыдущая просто растворилась, а под ней были другие декорации.
И светлый храм вдруг сменился таинственным полумраком. В комнате было единственное освещение – несколько свеч у столика с вином и фруктами. Но и этого мне хватило, чтобы увидеть большую кровать с деревянным изголовьем с теми же лепестками красного цвета.
К слову, Рейанар перенесся вместе со мной и стоял очень и очень близко. Готовый к продолжению, видимо, свадьбы.
Прелестно!
– Я так этого долго ждал, Адель, – выдохнул он, сжав меня в объятиях.
Я сдавленно крякнула. Именно крякнула, это единственное на что хватило моего протеста. Рею точно больше по душе бы пришелся сдавленный, томный стон. Но нет. Пока можем – будем не романтично кряхтеть!
Широкие ладони мужчины скользнули по талии вниз, к застежке, которая заканчивалась у копчика. Начал медленно расстегивать.
– Какая у тебя нежная кожа, – губы Рея скользнули по щеке вниз, к шее.
Я задрожала, но от страха. Я совсем не готова к брачной ночи. И пусть даже в наведенном сновидении! Только вот магистр ещё одну пощечину, пусть и не по-настоящему, не хотел получить и предусмотрительно лишил меня возможности сопротивляться.
– Только платье совершенно лишнее, – хрипло продолжил одержимый, целуя все ниже и при этом умудряясь расстегивать корсаж. – Ты бы знала, как я об этом мечтал… И во всех моих представлениях всегда была ты, Адель.
А-а-а!
Меня сначала захлестнула паника. А потом закономерно пришла злость.
