Проснулась, звонкий голос девушки встречает: "Госпожа Хозяйка! Уже здесь? Какое счастье!" Открыв один глаз, я вижу свой выходной. Снова слышу приглашающие к новым обязанностям слова — готовится новый день в проклятом саду.
Посмотрела наверх. Когда мы молимся, это происходит как-то автоматически, хоть никто из нас давно не думает, что Бог обитает на небесах…
И произнесла одно:
— Всевышний, Господь, прошу об одном — пусть любовь победит. Прошу. Не для себя. А ради любви и всего мира.
А дальше мы с Баэром взялись за руки, готовые ко всему. Видели, как витязь-Свет приблизился к женщине-Тьме. Несколько мгновений они молчали. А потом наша Тьма, наша Грасерия слегка ехидно произнесла (в смысле, прогремела на весь мир):
— Что, хочешь сказать, тебя опять уговорили?
— Да, меня уговорили, — ответил Гарэм.
Повисла тишина, не нарушаемая ничем. Казалось, все вокруг перестали даже дышать, ожидая ее ответа. Должно быть, этот мир не знал такой тишины больше тысячи лет.
«Как, шатаясь, бойцы о траву вытирали мечи…» — почему-то пронеслась у меня в голове строчка из песни Виктора Цоя, которым мы заслушивались в студенческие годы. И конец этой песни, что называлась «Легенда»: «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь… стоит того, чтобы ждать».
Грас молча склонила набок огромную голову и смотрела на своего возлюбленного, который стоял перед ней на одном колене посреди поля еще не начавшейся битвы.
— Да надо бы уже, — наконец, усмехнулась она. — Выйду! Только пусть твои больше не обижают моих! Полное равенство!
И рассмеялась. И вслед за ее смехом из наших глаз неудержимо потекли слезы.
Любовь победила.
Как побеждает она всегда. Потому Бог есть любовь, и подвластны Ей даже Стихии. И нет никого сильнее Бога…
Еще миг две огромные фигуры — сверкающая и темная — смотрели друг на друга.
Две Стихии отчаянно целовались у нас над головами, переплетались, но не сливались до конца. Слезы застилали мне глаза, и все это было очень красиво — словно над миром всходило новое молодое солнце.
Баэр обнял меня, и мы тоже целовались, крепко обнимали друг друга, смеялись от счастья между поцелуями.
