Далет нахмурился, что-то явно прикинув в уме.
— Твоих денег мы тратить не будем, моих запасов должно хватить. Если нет, мы с Лео наймемся в эту ночь на работу. В большом городе всегда нужны рабочие руки.
— Я оплачу все расходы, все же Настя мне не чужая, — мы с Анджеем скрипнула зубами, но содержались от того, чтобы устроить новую склоку. Мебели в гостином зале и так, считай, не осталось. Саша лихо выставил на подлокотник кресла несколько банок со специями. Неслыханное богатство. Не меньше тысячи зёрен черного перца, да и красный, насколько я могу судить через стекло, изумителен.
Первосортный товар. Ради такого купец удавить свою жену будет готов. Словно заворожённые мы втроём наблюдаем, как этот позер откровенно хвалится своим богатством. Неспешно открывает банку, ссыпает на ладонь крупный, как на подбор, черный горох. Одна штука у него с руки укатилась. Богач даже на нее не взглянул. И мне теперь ещё больше становится ясно, чем он завоевал расположение ведьмы. Видимо дела у ювелиров по ту сторону двери идут лучше, чем у некоторых королей.
— Надо, наверное, во что-нибудь пересыпать? Такой же пойдет или нет?
— Можете воспользоваться моим запасным кошелем, — сморщившись, протянул Анджей замшевый мешочек.
— Спасибо. Я тогда только черный возьму, да?
— Думаю, нам стоит поторопиться, господин. Хозяйка может скоро вернутся, — ощерился улыбкой Далет. Перец сыплется на пол, что-то попадает в кошель. Мы все только смотрим на холеные руки нахала. Ни один из нас не склонился за столь доступным богатством, не пошевелил сапогом, чтобы впечатать в подошву хоть пару штук.
Впрочем, мы с Далетом и ботинок не имеем, увы.
— Я потом все подмету, — бросил этот к-хм брат нашей козы, опустошенную банку на столик. Остальной перец так и остался стоять на столе.
Не сговариваясь, мы оба с берсерком закинули на плечи останки стола. Анджей перекинул на спину мешок с посудой и прочими мелочами. Огляделся и взял в руки кресло. Я на всякий случай тоже, как следует, осмотрел комнату. Все остальные вещи вроде бы целы.
Разве что скатерть? Хоть одно пятно на ней точно найдется. Берсерк поднял с дивана пару подушек и крепко прижал их к груди.
— Парни, а мне что брать? — спросил Саша.
— Неужели ничего не осталось бывшему мужу моей невесты? Какая досада. Вам и здесь не везёт. Берите младенчика. Дети — такая радость!
— И прикройте понадежней плащом. Его колыбель никто не должен увидеть, она эльфийская. Нас проклянут, — кивнул Далет.
— Но у меня нет плаща.
