Западная его часть, когда-то заброшенная, теперь пестрела новыми могилами. Кипарисы выросли и напоминали, в нашем перевернутом мире, огромные зеленые морковки, посаженные на звездном поле.
— У меня всегда были проблемы со временем, — прошептала Виола.
— Чем тебе не угодило время? Ты по-прежнему привлекательна.
Виола не думала меня благодарить. Она с удовольствием принимала комплименты, но не старалась выглядеть красивой. И все же она была красива или, вернее, казалась красивой женщиной. Тот же старый фокус с превращением в медведицу — направить взгляд смотрящего туда, куда нужно иллюзионисту.
Я долго смотрел на животное и не заметил, что на нем другое платье. Тот, кто смотрел на Виолу, замечал только ее глаза и забывал про удлиненное лицо, которое досталось ей от отца, и тонковатые губы и думал только: «Она прекрасна!»
— Вчера, — помолчав, продолжила она, — я обнимала красивого мужчину в военной форме, своего брата Вирджилио, который уходил на войну. От него пахло амброй и мылом. А сегодня ночью мой брат — скелет в военном мундире, от которого пахнет тленом.
Вчера было двадцать пять лет назад. Время не везде течет с одинаковой скоростью. Эйнштейн прав.
— Напиши ему, он будет счастлив.
— Думаешь? — спросила Виола самым серьезным тоном.
Я не удержался от смеха, и она минуту дулась. Наконец она встала, отряхивая платье от приставших веток и сухих лепестков.
— Придешь к нам завтра на ужин?
— Ну уж нет, — буркнул я. — Что там еще должно случиться?
— Ничего не случится, Мимо.
Будет просто ужин.
— С тобой никогда не бывает просто ужина.
— Не смеши. Ты проводишь меня назад на виллу? Дороги сейчас не вполне безопасны.
По дороге Виола сообщила мне о последних событиях. Она не преувеличивала, дороги были небезопасны, и скажи она мне это раньше, я бы вел себя осмотрительней. Под покровом ночи орудовали разные голодранцы, самопровозглашенные партизаны, которые устраивали облавы на фашистов. На самом деле большинство были просто бандитами, которые пользовались периодом междувластия для грабежей и вымогательств.
Ходили слухи, что Гамбале снюхались с кем-то из этого сброда. И не стыдились иногда срубить или спалить несколько деревьев в поместье Орсини, а потом все свалить на бандитов. Но и Стефано во главе отряда драчунов тоже любил шататься по долине Гамбале и без зазрения совести мог поколотить кого-нибудь из их семьи. А потом оправдывался, что его люди совершенно случайно приняли Гамбале за бандита, просто ошиблись.
