Изображение невероятно достоверно показывало таинственный и уже знакомый мне водопад, утопающий в зелени лесов, с радугой, запутавшейся в тугих струях, и небольшой табун белоснежных единорогов. Автор золотой нитью отдельно вышил копыта мирно пасущихся животных, и среди них — одного маленького золотого жеребёнка.
— Хранимая, — за спиной раздался напряжённый голос Эля, и я резко обернулась, встревоженная его тоном. — Должен предупредить, что жизнь Лари находится в опасности.
Эль смотрел прямо перед собой, но видел что-то, явно недоступное окружающим.
Застывшая поза и начинающие шевелиться волосы выдавали его волнение. Сердце ёкнуло и пропустило удар. Ох.
— К Лари, — твёрдым голосом произнесла, шагая вперёд и беря Эля за руку. Ни секунды сомнений, нельзя бояться, надо что-то делать. Миг, и нас окутала темнота.
Ларимар
Звук. Капает вода. Размеренно, неспешно. А может, это моя кровь стекает со стола. Хотя, что это я, пытали меня в другом помещении. Зачем, что хотели? Не знаю. Не помню. Боль затмила все мысли и чувства.
Хочется умереть. Я шевельнулся, и яркая вспышка отправила меня в забытие.
Запахи. Кажется, я очнулся. Боль окутывает всё тело, мешая думать. В этот раз я чувствую запахи. Медный, душный, крови. Сырой и затхлый от стен. Пыли, гниющей соломы от пола. Тошнит. Я поворачиваю голову, чтобы не захлебнуться, и такое простое движение снова вышвыривает меня из реальности.
Вокруг темнота. Мелькнула мысль, не ослеп ли я от боли, но, кажется, в темноте проступают контуры предметов. Конечно, это просто иллюзия уставшего разума.
Здесь нет окон, и нет даже щелей под дверью, откуда мог бы проступать свет. Я не уверен, есть ли здесь двери. Может, это яма, и меня просто скинули в бесконечную глубину, и мне никогда отсюда не выбраться? Я не увижу сестру. Может, так и лучше. Не думаю, что ей стоит видеть то, во что я превратился. Искалеченное тело, которому даже мысли причиняют боль.
Стон. Странный звук. Кто может здесь стонать? Я ведь один. Или это я? Зачем? Я не хотел. Что я здесь делаю? Не помню.
Кто я?
Болезненно громкий скрип, гром шагов ворвался в голову. Ослепительно яркий свет, который выжигает глаза. За мной пришли? Снова пытать? Пусть! Я выдержу. С трудом удерживая уплывающее сознание, чуть повернул голову. Два силуэта, у одного в руках простой масляный светильник. А раньше их свет казался мне тусклым. Помещение пронзил острый, как копьё, крик:
— Лари!
Странное слово. Имя? Чьё оно? Сознание, наконец, покинуло меня, и я провалился в никуда.
