Я смогу! Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я тихо и спокойно ответила:
— Я пришла сказать, что Мир и Богиня не одобряют происходящего. Они против войны. Вас нарочно стравили, подставили те, кто пришёл из чуждого мира и не смог примириться с укладом этого Мира. У меня есть доказательства. Я прошу вас сесть за стол переговоров и выслушать аргументы всех сторон.
На меня смотрели, как на призрака.
— О чем ты, Рита? — любимый смотрел с недоверием.
— Что ты себе позволяешь, — прошипел Владыка. — Ты считаешь, что знаешь Её помыслы? Что ты достойна чести знать Её желания?! Как бы не так! Только представители нашего народа могут быть Её жрецами и выражать Её волю!
Владыка размахивал широкими рукавам, кончики ушей нервно подрагивали, он был крайне взбешен.
Кажется, слова про доказательства прошли мимо разума правителей. Что же, повторю, мне не жалко.
— Я говорю о том, что…
Договорить мне не дали. Вероятно, жесты и действия Владыки кто-то принял за команду. Или, может, у кого-то со стороны людей не выдержали нервы.
Но откуда-то с глухим свистом прилетела боль и обожгла мне грудь. Со всех сторон послышалось треньканье тетивы, небо заполонили стрелы. С ругательствами командиры поспешили к своим армиям, на ходу раздавая приказы. Со всех сторон кричали."
"Я не понимала, почему падаю, мне казалось, что я просто оступилась. Я улыбнулась склонившемуся надо мной Элю, хотела сказать, что ерунда, и поблагодарить, что поймал. Но не смогла.
— Ничего, Хранимая, сейчас пройдет. Всё будет хорошо, — тихо, успокаивающе произнес Эль.
Несмотря на шум вокруг, я его четко услышала. И поняла, что случилось что-то непоправимое. Взгляд зацепился за стремительно растущее багровое пятно на груди моего Хранителя. Он ранен? Но почему тогда я лежу и не могу встать? Я опустила взгляд еще ниже, и с недоверием уставилась на пучок стриженых перьев. Эм? Перья оказались прицеплены к деревянному древку, а то… то торчало у меня из груди, и вокруг алело пятно, копия которого сейчас появлялась на Хранителе.
Я протянула руку, хотела коснуться стрелы, но Эль не позволил.
— Сейчас я вытащу стрелу. Будет больно, с этим я ничего не могу поделать. Но потом всё закончится, я обещаю. Ты будешь жить.
Значит, вот что произошло. Первая стрела, развязавшая войну, убила меня. Девушку из другого мира, к которой питал ненормальную для эльфов благосклонность Владыка. И стоило кому-то из подчиненных указать на его слабость к человеку, как тот кидался доказывать обратное.
