Ну а у Норико состояние было такое, будто в желудке лежит тяжелый свинцовый шарик. Мело несколько дней, и теперь, когда метель утихла, везде выросли огромные сугробы.
Сатору не приходил в сознание. На рассвете Норико поехала домой, прибрала разбросанные в беспорядке вещи и попробовала поспать. Прилегла на разложенный наспех диван и забылась неглубоким сном.
Ближе к вечеру раздался звонок из больницы.
«Ваш племенник при смерти. Немедленно приезжайте!»
Когда Норико подъехала к больнице, откуда-то выскочил Нана.
"
"– Прости, Нана, тебе придется подождать.
Голодный, наверное, пока мела метель, не ел ничего. Но заниматься котом у Норико сейчас не было возможности.
В палате, как и всегда, Норико оставалось только наблюдать за действиями врачей. На дисплее электрокардиографа, подсоединенного к Сатору, волны сердечного ритма становились все слабее и площе. Через просветы между фигурами столпившихся у постели медиков Норико плохо было видно лежавшего Сатору.
Норико попыталась протиснуться между ними, и медсестра задела бедром прикроватную тумбочку, на которой стояли в рамочках две фотографии – одна с Норико, а другая с Нана, – и они упали на пол.
Чтобы никто не наступил ненароком, сестра торопливо подняла их и вернула на место. Фото с Норико висело обычно в гостиной, а фотографию с Нана Сатору ставил у изголовья у себя в спальне.
И тут с улицы послышался истошный кошачий вой. Потом еще раз. И еще. И еще.
– Можно… – начала Норико. Как всегда, слова у нее опережали мысль. И она произнесла то, что в нормальном состоянии никогда бы не посмела сказать.
– Можно, я принесу сюда кота? Кота Сатору?
Ляпнуть такую несуразицу!..
– Я умоляю, разрешите принести кота!
– Что вы нас спрашиваете? – сердито отозвалась старшая медсестра. – Если вы будете просить, то мы будем вынуждены сказать «нет».
Норико опрометью выскочила из палаты. И помчалась к выходу, не обращая внимания на табличку «По коридорам не бегать!». Сбежала по лестнице, несолидно перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Распахнула наружную дверь:
– Нана! На-а-на-а-а! Сюда!!!
Нана вылетел откуда-то из темноты, как белый пушистый шарик. Он вскочил на руки к Норико и вцепился в нее.
Норико ворвалась в палату:
– Сатору!
Врачи уже заканчивали свою работу.
Норико протолкнулась к постели Сатору:
– Сатору, вот Нана!
Закрытые веки Сатору слегка дрогнули. Потом с трудом приоткрылись, словно борясь с земным притяжением. Он посмотрел на Нана, потом на Норико – и снова на Нана.
