– А стрелок – это вот этот, да? А почему он еще и с мечом? Я думала, он из лука целиться будет, а он куда-то клинок направляет, – задала я наводящий вопрос, когда мы добрались до фигуры воина с луком за плечами и обнаженным мечом, вытянутым вперед.
– Да кто же знает теперь, отчего он им тычет, – пожал плечами господин Муни. – Называют его стрелком, так как лук есть только у него. Вот через пять минут полночь бить будет, так он и выедет на площадку полностью.
– О-о-о! – экзальтированно пропищала я.
– А мне еще сказали, что будет какое-то шоу. Это так?
– Ну, шоу не шоу, а фигурки сделают полный круг, и гимн прозвучит. Только громко очень будет, если здесь находиться. Вы, дамочка, наушники вот эти наденьте, а то как бы не оглохли.
Он сунул мне в руки наушники, которые я, благостно улыбаясь, тут же нацепила. А как только сторож отвлекся, быстро наложила на меч стрелка простенькое заклинание луча с маячком. Теперь мне останется щелкнуть пальцами, и где-то в интервале между первым и двенадцатым ударом с кончика клинка сорвется тонкий луч света, а точка, в которую он упрется, пометится маяком.
А то ведь в темноте поди разбери, куда этот стрелок указывает?
Полночь я почувствовала ногами в прямом смысле. Пол мелко завибрировал, и только спустя два вдоха после этого раздался первый удар колокола. Наушники справлялись со своими функциями хорошо, иначе и правда можно было бы оглохнуть. Учитывая, что господин Муни смотрел на меня, ожидая реакции, я руками изобразила «Вау!» и «Все круто!» и бросилась к платформе часов, на которой располагались фигуры, чтобы посмотреть на стрелка.
Мое заклинание сработало на шестом ударе, тонюсенькая синяя паутинка сорвалась с меча и устремилась в ночь. Куда уж улетит маячок, оставалось только предполагать, ибо за домами не было видно конечной точки. Снизу мне помахал руками Карел, хотя вряд ли он меня видел, но… Луч угас достаточно быстро, и это давало надежду на то, что его никто не успел заметить.
По крайней мере, сторож точно не засек мою проделку, иначе не смотрел бы с видом умудренного жизнью дедушки, наблюдающего за шалостями внуков.
Отзвучал последний удар, диск с бронзовыми фигурами закрутился, и заиграла музыка, вероятно, тот самый гимн. Шел он от металлического барабана с перфорацией, как в старинных музыкальных шкатулках. Господи, бедные жильцы ближайших домов.
