Почему Михаил не отведет Аню в свой кабинет ниже этажом? А сама Мила может войти и наблюдать за ходом операции, и не мучиться догадками… Может быть, так и поступить?
Пока она раздумывала, дверь оперблока открылась. Аня побелела как мел. Но Мила уже видела по лицу идущего к ним доктора, что операция прошла нормально.
Хирург сообщил, что поражение оказалось не таким обширным, как представлялось вначале, все удалось сделать технично, и, самое главное, состояние Андрея Петровича в течение операции оставалось стабильным.
Теперь он несколько дней пробудет в реанимации, и Аню туда не пустят. Асептика и режим. Поэтому сейчас ей следует ехать домой, отдыхать и набираться сил, которые вскоре очень понадобятся.
Через пару часов Мила вошла в кабинет мужа и включила чайник.
– У меня мало времени. Подают аппендицит, я по дороге в операционную. Представляешь, предложила Побегалову сделать, меня от этих аппендицитов уже тошнит, а он отказался, да еще с таким возмущением!
Михаил захлопотал, собирая нехитрое угощение:
– Ну, он же понимает, что для больного лучше, если его прооперируешь ты.
Побегалов трезво оценивает свои возможности. Зато он ведет всю документацию, статистику, вычитывает диссертации и доводит их до ума. Литобзоры готовит. Много чего делает… Ты не видишь, потому что тебе неинтересно.
Мила задумчиво размешивала в чашке молоко.
– А ты не думала перейти на дежурантство? – неожиданно спросил ее муж. – Я же вижу, экстренная служба тебе нравится больше всего.
И график хороший – сутки отпахала, зато потом три дня отдыхаешь. Для престижа оставишь себе половину или четверть доцентской ставки.
И ей вдруг так захотелось не вставать по утрам каждый день! Сдавать смену и с легким сердцем мчаться домой. Или даже не спешить, а болтаться на работе, попивать кофеек с приятным сознанием, что она никому ничего не должна.
– И за докторскую возьмешься! – искушал муж.
– Разве что за колбасу, – улыбнулась она. – Но если я перейду на дежурантство, мы очень потеряем в деньгах.
– Выкрутимся как-нибудь.
Идея была настолько соблазнительной, что у Милы просто голова закружилась. А как же Руслан? Как он будет без нее? А как будет, так и будет! Она научила его всему, что знала, дальше пусть сам. Да теперь он на одном авторитете до пенсии продержится! А если ей удастся брать дежурства в операционные дни и помогать ему, то и гонорары в чужой карман не уплывут…
– Денег станет намного меньше, – повторила она.
