После этого жеста широкой души Игорек начал активно спаивать «любимую», только и сам не отставал.
Домой вернулась спустя час. Некоторые гости соизволили-таки уползти, оставшиеся лежали по всем законам жанра, мордами в тарелках. Алина заглянула еще раз к матери, та в полусогнутом виде сидела на кровати, смотрела куда-то вперед себя.
– Ты хоть ела? – зашла девушка в спальню и поспешила раскрыть окна, от запаха перегара и сигарет аж глаза заслезились.
– Ой, доча… ты уже пришла? – перевела на нее мутный взгляд.
– Как в школе?
– Ну, год назад в школе было ничего. Так, ты ела?
– Не помню, – замотала головой.
– Понятно. – Алина достала из пакета еще одну порцию салата, две булки с сыром, сок, пластиковые приборы, – вот, поешь. Нельзя же только пить.
– Нельзя, дочь, – начала хныкать, слезы засверкали. Правда, толку от этих слез никакого. – Я больше не буду, ради тебя.
– Угу. Бери вилку.
– Спасибо, заичка.
Алина подождала, пока мать поест, после чего убрала все и пошла уже к себе.
Чтобы отчим с дружками не копался в ее вещах, да и просто не вламывался без разрешения, девушка давно как попросила слесаря Гришу врезать в дверь замок. Эх, а ведь когда-то их квартира выглядела совсем иначе. Сейчас же превратилась в типичный притон. За десять лет отчим сюда ни копейки не вложил, а изгадить изгадил. Просторная трешка в сталинском доме, ну и что, что бывшая коммуналка. Да даже при соседях квартира всегда была чистая и опрятная. Жили здесь пожилая пара, семья инженера и они, за порядком следили все.
Потом старики уехали к детям, инженер получил отдельную квартиру, а отец приватизировал свою комнату, потом выкупил остальные. Хорошие были времена…
В комнате царила прохлада. Окна выходили во двор, который утопал в зелени, высокие деревья создавали тень. С одной стороны, хорошего мало, из-за берез с кленами солнечный свет почти не попадал в помещение, с другой, зеленые гиганты защищали от жары.
Алина схватила пижаму и побежала в ванну.
Опять везде окурки валяются… Что уж говорить про туалет, где воняло как на вокзале, ибо пьяные существа из свиты отчима зачастую промахивались мимо унитаза. Девушка прямо в резиновых шлепках забралась в ванну, быстро помылась и юркнула обратно в комнату, где заперлась.
Перед сном лежала в кровати, смотрела в потолок, по коему ползли тени деревьев. Завтра снова встречаться с этим проклятым управляющим, чувствовать на себе его хищный взгляд.
