Алина пригрозила вызвать полицию, но дама под центнер весом, выхватила телефон у девушки да запустила в стену. От телефона остались лишь запчасти."
"К часу ночи скандалистка кое-как увела своего пьяницу домой, но застолье на том не завершилось, остальные более независимые от своих жен, продолжили возлияния, а Алина удалилась к себе. И еще одна сумма из копилки на внеплановые расходы. Такими темпами к сентябрю пойдет в одежде, какую носила еще в школе. Хорошо, хоть завтра выходной. Можно будет покататься на роликах, а потом надо забежать в салон связи, купить простенький телефон.
А что еще лучше, завтра смена у отчима, значит, быть домашнему обеду. В таких более или менее приятных мыслях и уснула.
Сначала ей снился отец, они вдвоем гуляли около пруда, болтали о какой-то ерунде, и так было приятно рядом с ним, спокойно. Но в какой-то момент Алина отвлеклась от созерцания воды, посмотрела на отца, однако вместо него увидела Довлатова. Он как всегда нагло ухмылялся, сверлил взглядом и вдруг толкнул ее в пруд.
Алина тотчас оказалась под водой, а на дне переливалась разноцветьем их кофейня. Точно дворец царя морского из старых советских сказок. Но только девушка хотела коснуться двери Румпеля, как раздался громкий противный писк.
Открыв глаза, Алина обнаружила будильник, который лежал на груди. Так вымоталась вчера, что забыла поставить на стол, уснула прямо с часами в руках.
Квартира встретила столь редкой тишиной, отчим отчалил, мама еще спала. Наконец-то… Алина быстро приняла душ, после чего зашла в кухню, а там… бутылки, объедки, грязь и рой мух.
Через полчаса весь мусор был собран в пакеты, стол с табуретками отмыты, как и пол. Еще через час кухня стала походить на кухню. И в кои-то веки получилось наготовить еды на день вперед. Вскоре на плите доваривался суп, исходила паром сковорода с картошкой, а на столе появилось целое блюдо оладий.
– Мам? – Алина зашла в спальню матери, по привычке раскрыла окна. – Вставай. Пора завтракать.
Маму удалось растолкать только раза с пятого.
– Доча, я не хочу. Мне б поспать.
– Такими темпами скоро анорексию заработаешь – вытянула ее из постели. – И помыться надо.
Дальше была ванна и уж после завтрак. Алина смотрела на маму, у которой тряслись руки, под глазами были огромные мешки, лицо одутловатое. Боже мой, что же с ней стало за эти годы. Два разных человека. Дочка хорошо помнила мать, когда та не пила. И всегда гордилась ею, стройная, красивая женщина. А что теперь? Без слез не взглянешь.
