Потом перевел взгляд на тещу. - Дарья Александровна, это точно не вредно для ребенка?
Катерина деловито расправилась с сочным колючим отростком. Ее мама улыбнулась.
- Алоэ имеет целый ряд целебных свойства. Пусть похрустит, если хочется.
- Ма-а-ам... - Катя нырнула под бок любимому. - А угостите нас чаем. С лимоном. Кирилл очень любит лимоны.
Господин чрезвычайный и полномочный снова со вздохом закатил глаза к потолку.
***
- Ты далеко?
- Нет, - она прижалась губами к его уху. - В туалет. Я быстро.
Кир вздохнул, провожая жену взглядом.
Если уж теща, акушер-гинеколог высочайшей квалификации, утверждает, что у Кати все нормально - значит, так оно и есть. И в уборную бегать чаще обычного - тоже нормально в ее положении. Кирилл усилием воли заставил себя отвернуться от двери очередного женского туалета аэропорта Домодедово и уставился в противоположном направлении. А оттуда к нему подходил Константин Федорович.
Два дипломата из рода Коробейниковых какое-то время стояли молча, друг напротив друга, глядя в глаза.
Первым сдался младший.
- Пришел сказать напутственное слово?
Старший кивнул.
- Ну говори. Что ты там обычно вещаешь в таких случаях? Смотри, не напортачь. Не испорти все, как обычно. Хоть раз будь нормальным человеком. Или что-то еще?
Константин Федорович еще какое-то время молча смотрел на младшего сына. А потом вдруг крепок обнял. И тихо, на ухо проговорил:
- Береги ее, слышишь? Как зеницу ока береги.
Ответно обнять и прижаться щекой к отцовскому плечу оказалось совсем не сложно.
Совсем просто. Совсем как в детстве.
За обнявшимися отцом и сыном наблюдала Катерина Корбейникова и тихонько утирала слезы. Эти двое, конечно, не плачут, они же дипломаты! А она за них тогда. Кате в ее положении простительна легкая сентиментальность.
14.3
***"
"Черный «мерседес» с посольскими номерами и флажком Российской Федерации на капоте мчался по улице, стремительно обгоняя, резко перестраиваясь из ряда в ряд и периодически громко сигналя. За рулем сидел всклокоченный человек в пижамных штанах и пиджаке на голое тело.
Сзади, забившись в угол сиденья, малаец в форменной одежде и фуражке тихо, но от всей души возносил молитвы всем известным ему богам и святым - как европейским, так и азиатским. Это был водитель посольской машины. Сам же господин посол не отрывал взгляда от дороги. Он спешил в аэропорт.
А там ему уже спешили навстречу. Женщина со светлыми волосами и голубыми рентгеновскими глазами прорывалась сквозь таможню.
