Автор
Из него лепили всё, что хотели сразу три поколения женщин, но он всё равно остался самим собой. Мужчиной, бойцом, солдатом. И даже оказавшись там, где никак не мог оказаться, он остался самим собой. Но теперь для него стало главным не просто выжить любой ценой, но ещё и помочь тем, кто ему близок....
Кучер, рана которого и вправду оказалась не опасной, простецким жестом почесал в затылке и, оглядевшись, озорно усмехнулся:
– Погодите малость, барин. Вмиг все узнаю, – пообещал он, соскальзывая с козел.
Перебежав дорогу, он подошел к кучеру-лихачу, высадившему какую-то пару, и принялся о чем-то с ним негромко советоваться. Лихач, внимательно выслушав его, чуть помолчал, а после принялся что-то подробно объяснять. Выслушав его, Никита кивнул и, быстро вернувшись, с улыбкой доложил:
– Поехали, барин. Есть местечко доброе.
– Ловко сообразил, – одобрительно усмехнулся Егор, забираясь в салон. – Ты только не гони шибко. Нам часа через три надо будет сюда вернуться. Дядьку забрать.
– Спроворим, барин, – усмехнулся кучер, одной рукой управляя упряжкой."
"Минут через пятнадцать карета остановилась у крыльца приметного заведения, и кучер, спрыгнув с облучка, бодро доложил, распахивая дверцу:
– Извольте, барин. Тут, сказывают, самое доброе кофие варят. Лихач сказывал, господа в сие заведение особо ездят.
– Благодарствую, голубчик, – кивнул Егор, выбираясь на мостовую.
– Отдыхайте, барин. Я вас туточки дождусь, – заверил кучер, старательно закрывая карету.
– Вон, там трактир какой-то. Ступай, сам перекуси или чаю попей, – кивком головы указал Егор в сторону замеченного заведения. – Вот, возьми, – протянул он кучеру рубль.
– Не надо, барин, – вдруг отказался Никита. – Вы и без того мне добре денег заплатили, – пояснил он, пряча руки за спину. Словно обжечься опасался о предложенные деньги.
– Не дури, – фыркнул парень. – Ты мне служишь, значит, мне и расход нести. Бери и не городи глупого.
– Благодарствую, барин, – взяв купюру, поклонился Никита.
– Зови меня по имени, – чуть подумав, попросил Егор. – Все, ступай, – закруглил он разговор и, поднявшись по ступеням, вошел в широкое, светлое помещение кофейни.
По дневному времени народу тут было не много. Пара мужчин что-то тихо обсуждали, попивая напиток. Семья из четырех человек лакомилась сладостями, и богато одетая женщина, рядом с которой сидела юная девушка.
– Кофе по-турецки с шербетом.
– Сей момент, сударь, – коротко поклонился официант и исчез, словно испарился.
Спустя несколько минут он вернулся с подносом и принялся расставлять все заказанное.
