Торжествуя, он занёс над пытавшейся укрыть лицо рукой женщиной топор для удара, когда она вдруг в отчаянном рывке загнала в его массивную шею острый скальпель, удачно подвернувшийся среди разбросанного вокруг инструмента. Не останавливаясь, Рина ворошила меленьким острым лезвием в горле омерзительного монстра, много лет притворявшегося лучшим другом, пока он наконец не упал на спину, выпучив глаза и суча ногами. Измазанная своей и чужой кровью мать, сама страдая от боли и слабости, занесла для финального удара разделочный топор над хрипящим и булькающим человеком с выпученными глазами.
Макаров вдруг встал на колени и отняв от разверстого горла одну из рук потянулся к стоящей перед ним женщиной. Его лицо искажал ужас, который она приняла за страх неминуемой смерти, а шевелящиеся окровавленные губы за мольбы о пощаде. Она опустила топор – этот человек больше никому не сможет угрожать, так пусть получит свою пощаду, которая лишь продлит агонию на несколько минут.
Макаров в отчаянной попытке хватаясь за уходящую жизнь, силился сказать, что у него дома в сейфе, кодом от которого служит дата рождения дочери, лежит доза антидота, которая необходима его единственному ребёнку для выживания.
В последние мгновения жизни он видел перед глазами страшные картины мучительной смерти своего ребёнка, о болезни которой и наличии лекарства никто на острове даже не догадывался.
Эпилог
Тёплые лучи уходящего лета играли зайчиками на рабочем столе Максима. Из его ничем не выдающегося кабинета на высоком этаже здания Министерства Иностранных Дел СССР открывался красивый вид на укрытую золотым закатом Москву.
Полковник, пришедший к товарищу Павленко за бумагами о тайной сделке по выдаче гражданина Чехии Вацлава Дворжака в руки КГБ для суда по делу о террористической деятельности и наёмничестве, уже собирался уходить, когда Максим вспомнил о ещё одном немаловажном вопросе:
- Товарищ полковник, ещё один момент! Советский Союз заявил своё участие в Летних Олимпийских играх, и вы должны будете предоставить сборной своих лучших стрелков.
- Олимпийских играх? Что за ерунда, какие сейчас могут быть Олимпийские игры, когда города в руинах!
Максим серьёзно посмотрел на выражающее скепсис лицо особиста.
- Это очень важное дело, особенно сейчас. Посмотрите в окно – что вы видите? Вся страна, весь народ в едином порыве отстраивает город ещё лучше, выше и красивее, чем он был до войны.
