Все пациенты развернулись к экрану, и она сразу поняла, что их заинтересовало: в центре кадра был директор больницы, Эрл Хэлл, выходящий из зоны полицейского оцепления. Голос за кадром вещал, что видный психотерапевт нередко привлекался органами охраны правопорядка к расследованию преступлений, совершённых психически нестабильными людьми, и делал логичный вывод о причинах его появления на месте ночного убийства.
– Доктор Хэлл сотрудничает с полицией? – вырвалось у Элен, и администраторша гордо подтвердила:
– Да.
Директор нашей больницы – известнейший психотерапевт города. Неужели вы не слышали о нём?!
– Раньше мне как-то не доводилось интересоваться психотерапевтами.
Сотрудничает с полицией. Какое счастье, что она не предложила ему взятку за приемлемый диагноз!
Красавец доктор на экране уселся в машину, выглядящую на миллион долларов. Двойное счастье, что она не предложила взятку! Её бюджета хватило бы разве что на коврики в его спорткар.
«Есть ли в спорткаре коврики? – задумалась Элен, потирая лоб.
– Господи, какие глупости приходят мне на ум!»
– Вас часто беспокоят головные боли? – участливо произнёс завораживающий голос Эрла, и она изумлённо посмотрела на широкий экран: к кому обращается с таким вопросом сногсшибательный психотерапевт?
В телевизоре показывали портрет убитого и рассказывали его биографию, а вопрос был обращён к ней самой: Эрл Абсалон Хэлл собственной персоной стоял рядом, держа в руках кошачью переноску.
«Головные боли меня беспокоят исключительно с момента нашего знакомства», – хотела бы честно сказать Элен, но вместо этого отрицательно покачала головой и забрала свою кошку.
...
Стоило закрыться двери палаты, как Фенька перестала притворяться крепко спящей. Она мигом сгруппировалась в комок и принялась водить носом, разнюхивая обстановку в самом прямом смысле слова. Элен поспешила открыть переноску и ласково заговорила с питомицей, но её обиженно проигнорировали: Фенька терпеть не могла переезды, новые места и новых людей.
Осторожно выскользнув из переноски, она первым делом испуганно забилась под кровать, злобно шипя оттуда. Вздохнув, Элен занялась раскладыванием кошачьих вещей."
"– Прости, – извинялась она перед кошкой. Первый год она брала питомицу с собой, когда уезжала из города, но после договорилась с соседкой и перестала мучить животное – к счастью, её отлучки никогда не затягивались дольше нескольких дней.
