Мне не придется хоронить мужа и всю жизнь мучаться от этого.
— Я могу с ним поговорить?!
— Вась, извини, ему надо прийти в себя. Пусть его врачи понаблюдают. Мы, конечно, можем посещение организовать — деньги и связи нынче все решают, но лучше не тревожить человека сейчас. Завтра вечером. Окей? Как раз перед Новым годом. Поздравите друг друга.
— Окей, — вздыхаю я, чувствуя, как дрожат руки.
Вечером я ворочаюсь на непривычно огромной постели, терзаясь разными мыслями.
Следующим утром я принимаю наспех душ, умываюсь и вытираю волосы полотенцем, едва не поскользнувшись на гребаном мраморе.
Надо будет сказать осторожно Ярославу, что если он захочет однажды завести ребенка, то мрамор — не лучшая вещь для дома с детьми...
Когда я думаю о другой женщине возле бывшего мужа, в горле как-то неприятно и больно сжимается.
Нет. Нет. Давай без страдашек, Вася, будь реалисткой. Мы не подходим с ним друг к другу. Мы уже были женаты и наш брак вышел плохим. Я не умею быть милой, а ему, в свою очередь, сейчас явно не нужна женщина, которая на все имеет свое мнение.
Ему сейчас важнее надежный тыл и уют. А я разучилась доверять мужчинам. Зачем портить друг другу жизнь? Лучше остаться с ним друзьями. Будем встречаться раз в шесть лет и поздравлять друг друга — с замужеством ,с рождением детей, с выходом на пенсию, с внуками. Ходить друг к другу на могилку и поправлять оградку.
Высушив волосы, и одевшись, я собираю небольшую сумку. Я хочу устроить праздничное настроение Ярославу.
Больница — не лучшее место встречать Новый год, но когда нет выхода... надо попробовать как-то подсластить горькую пилюлю.
— Садись, Вась, — Митя помогает мне забраться в огромный «Гелик». Захлопнув дверь, спереди он устраивается вместе со вторым бугаем — Лютиком, — это специальная тачка, ее просто не прострелишь. Надеюсь, конечно, вообще никто не выкупит, что это мы едем в тачке в гости к Ярославу, а то всем планам конец. Можешь пока расслабиться и поспать.
Как настроение предпраздничное?
— Ты издеваешься, да?
— Ладно тебе... не переживай. Все ведь обошлось. Посмотри в окошко ,на людей. Не надо с унылым лицом к Ярославу приезжать. Поверь, вот это выражение — худшее, что можно увидеть, когда ты на больничной койке. И так хреново, так еще и переживаешь, что близким людям беспокойство принес.
Я тихо вздыхаю, понимая, что он прав.
Снег снова падает большими слипшимися хлопьями с неба, присыпая все вокруг.
