— Да, — выдает он задумчиво, — тут многое изменилось.
— Не очень, — хмыкаю я, — я всего лишь купила немного мебели и техники. Кухню поменяла хозяйка, когда та совсем от старости начала рассыпаться и немного повысила цену за аренду. Обои в коридоре я поклеила сама, когда придурочные соседи затопили. Все остальное осталось прежним.
Я рассказываю это Ярославу, чувствуя, как меня какого-то черта немного подташнивает. Дело в непривычном запахе. Все-таки, старые квартиры в старых домах пахнут соответствующе. Соседями, которые любят готовить всякую мерзость!
Главное, не вытошнить при Ярославе.
Я пока так и не сообщила ему самую главную новость. Как-то поджидала более подходящий момент, а не тот, когда мы обсуждаем мой переезд на кухне, на которой он пару месяцев назад угрожал мне пистолетом. Дурак. Никогда не забуду.
— Ладно, — подвожу я итог со вздохом, — надеюсь, в твоем музее найдется уголок для всех этих вещей. Учти, что оставлять я их не собираюсь и очень надеюсь, что если мы разведемся снова, ты мне их верне.
..
Я затыкаюсь, когда Ярослав наклоняется ко мне и я вижу его лицо в паре сантиметров от него. Так, словно хочет меня поцеловать, но взгляд у него такой, будто бы он меня с удовольствием стукнул.
— Я не хочу ничего больше слышать о разводе, Вася. Никогда.
Похоже, из-за беременности мой нюх обострился до невероятных пределов. Мало того, что из-за такой близости я чувствую одеколон Ярослава, который мне очень нравился и до этого, так еще я могу различить и его собственный запах кожи.
Человеческий. Господи, я превращаюсь в людоеда, что ли? Я нервно сглатываю слюну, чувствуя странное желание его облизнуть. Сердечко начинает биться, как сумасшедшее, и, не выдержав такого испытания, я тянусь к Ярославу с поцелуем.
Он его поддерживает в ту же секунду. Взяв меня за талию, легко подняв и посадив на стол. Мне же кажется, что я сейчас готова завернуться в этого мужчину целиком. И еще, что сейчас важно сказать о том, что он мне очень дорог, несмотря на все, что мы пережили.
Но вместо этого я молча обтираюсь об чуть колючую челюсть Ярослава, как кошка, с шумом втягиваю воздух возле шеи, трусь об накачанную грудь и шепчу:
— Как же ты отпадно пахнешь, все-таки.
— Ой, блин, — раздается у входа в кухню голос и мы резко отстраняемся с Ярославом друг от друга. Мне хочется убить Митю, который тут же делает невинное лицо «я ничего не видел». Господи, я думала о моменте нашей близости с Ярославом весь день! Нет.
